В затянувшемся путешествии по Европе Аллен добрался до самого, должно быть, подходящего для себя города

Гил (Уилсон), американский сценарист, рассчитывающий стать писателем, приезжает в Париж со своей невестой (МакАдамс), безобразно богатой и безобразно глупой, к тому же обремененной соответствующими родителями. Вместо прогулок по набережным она тянет его в бутики, а для культуры и отдыха использует их знакомого интеллектуала (Шин), зануду и похабника. Гил же, начитавшийся Хемингуэя и Фицджеральда, настроен восторженно и крайне романтически — что вскоре приносит определенные плоды.

В затянувшемся путешествии по Европе Аллен добрался до самого, должно быть, подходящего для себя города и наконец снова снял фильм, который нравится вроде бы решительно всем. Клише, культурные коды — хлеб Аллена, то, что он всю жизнь с равным удовольствием высмеивал и использовал, — нигде, наверное, в мире не торчат на каждом углу так раскидисто, как во французской столице, и старенький режиссер производит впечатление пухлого ребенка в кондитерской лавке. Сена! Сен-Жермен-де-Пре! «Кувшинки»! Блошиные рынки! Красное вино! И — разумеется — романтическая сказка «американец в Париже», из которой в «Полуночи» вырастает большая часть сюжета. Сюжетный ход, придуманный Вуди, поначалу очаровывает (не в последнюю очередь своей безыскусностью), потом несколько буксует, а под конец так и вовсе начинает смущать — все-таки он соразмерен скорее комедийному скетчу и с трудом налезает на полнометражный фильм. Впрочем, Оуэн Уилсон, который тут одновременно и Вуди, и Скарлетт Йоханссон, одной мимикой снимает все вопросы, способные возникнуть к нему самому, Аллену, Парижу, кинематографу.

Источник: Афиша