Тема: Котовск. Будни моногорода, в котором не хочется жить

С пикалевских событий прошло уже достаточно времени, но тема моногородов продолжает оставаться актуальной. Достаточно вбить это слово в поисковик и мы получаем массу свежего аналитического материала только за последние дни. Диагноз неутешителен, да и сами аналитики не упускают возможность сгустить краски: "моногород - сейчас это приговор", "умирающие города", "города-призраки". Это заставляет замирать в тягостном ожидании, что же будет дальше?

Но небольшие города, городки и городишки интересны и не только в контексте кризиса. Проблема децентрализации сейчас особенно актуальна для таких стран, как наша. Страны, в которой население не только тяготеет к центральной части, но и в этой центральной части тяготеет к столице, а локально в области или крае - к его центру. Принудительная децентрализация для моногородов может стать не приговором, а началом новой жизни. Вот только браться за это дело надо не с разбега, а планово и обстоятельно. Город - это целостный социокультурный объект, как учат нас специалисты по урбанистике, почти живое существо, со своими нравами и установками. Так какие они, провинциальные многородки? Немного приблизиться к ответу на этот вопрос я смогла нынешним летом, побывав в одном из таких. Простая частная поездка, к тому же немного затянувшаяся, дала бесценную возможность понаблюдать за неповторимым стилем русской жизни.

Котовск - город в 15ти километрах от Тамбова с тремя десятками тысяч жителей. Город маленький, компактный, будто игрушечный, из конца в конец его пешком можно пройти за час с небольшим. Жизнь тихая и размеренная, последнее бурное событие, пожалуй, случилось здесь почти век назад, в 20-е годы, когда на тамбовщине хозяйничали банды знаменитого Антонова.

Котовск - город победившей французской революции. Коммуна - двор, коммунары - жильцы двух девятиэтажек, окна которых "друг на друга смотрят вечером и днем".Ключевое слово - сообща. Все друг друга знают, все знают друг о друге все. Поскольку город маленький, то и новостей здесь не в изобилии. Пищей для пытливых умов становятся и новенькие пластиковые окна, установленные пенсионерами из 39-й, беременность 18-тилетней девчонки из 48-й, и история про хозяйку-неряху из вечерней передачи Малахова. Для того, чтобы собрать, рассортировать и переработать всю свежую информацию существует свой суперкомпьютер, "око недреманное", в простонародье "домком", а в реальности лавка с пятью старушками возле каждого подъезда. Большой авторитет имеют разного рода дворовые собрания, где решают, ставить домофоны или не ставить, судиться за счетчики с водоканалом или нет. Именно собрания двора, а не отдельного подъезда или дома. Маленькие городки вообще обладают высоким уровнем самоорганизации во всем, касается ли это самодеятельности или вопросов ЖКХ. Связано это во многом с тем, что нынешние дворы заселялись планомерно, по мере постройки многоэтажных зданий. Из бараков, в которых раньше жили заводчане. Соседские связи не нарушены, многие из них стали уже и родственными - городок-то маленький. Кстати, что касается возможностей мобилизации, то вывести на федеральную трассу население малого города значительно проще. И не потому, что в крупной агломерации меньше причин к "бунтам", а потому, что в таких городишках население, как одна большая община с одинаковыми интересами и целями. Собственно, эту особенность можно использовать и во благо.

…Темноволосая женщина, поблескивая золотым зубом, живо рассказывает товаркам: "Наташенька прислала денег. Купила стиралку, остальное отложу на ремонт. Молодец, устроилась. Друг там появился". "Это где ж она у тебя так?" - интересуются женщины. "Работает в Испании, официанткой". Женщину зовут Зиной. Товарки положительно машут головой и всплескивают руками. Они знают, Наташенька, дочь Зины работает в Испании проституткой. При довольно поверхностном знании языка и неподъемной лени "первая древнейшая" - единственное, что могло ей покориться. На их лицах нет ни тени осуждения. Каждый выживает, как может. Впрочем, новая профессия - личный выбор Наташеньки, хотя, конечно, если спросить ее саму, то она скажет, что работы в городе нет, а так бы никогда...

Работы в городе действительно нет, но ни на первый взгляд, ни даже если приглядеться, в глаза не бросается щербатый оскал нищеты. Люди прилично одеты, в меру упитанны, не боятся жениться и рожать детей. Зарплата в шесть-семь тысяч в городе считается вполне себе приличной. Меж тем, прислушавшись к разговору о юбилеях, свадьбах, выпускных, можно услышать , как котовчане без нервов оперируют суммами в несколько десятков тысяч рублей, а стоя на перекрестке среди разных "мерсов" и "фордов" проводить взглядом и роскошный Aston Martin с хромированными ручками и блестящими зеркалами.

Еще одна интересная особенность города: Котовск - город, в котором кризис, в его современном проявлении, когда закрываются градообразующие предприятия, продолжается уже лет двадцать. Пластмассовый и кирпичный заводы давным-давно лежат на боку и не могут обеспечить рабочие места в достаточном количестве, местная оборонка большими заказами тоже не располагает. Что делают люди? Единицы, как Наташенька, уезжают " в теплые края", а большинство находит себя в столице, до которой не так уж далеко. Живут там по нескольку месяцев, присылая деньги домой. Работают, как это принято называть "в сфере обслуживания". Печалятся ли? Вряд ли.

Проблема Котовска в том, что это город, в котором не хотят оставаться. Это город пенсионеров в прямом смысле этого слова. И неизвестно, что из двух факторов - отток молодежи или отсутствие работы, является первопричиной. В России вообще, в отличие от Европы, не принято возвращаться на малую родину. Правда с наступлением кризиса мест в московской "сфере обслуживания" стало значительно меньше, многие возвращаются домой. Это к тому, что предлагаемый жителям моногородов переезд в крупные города где якобы есть работа, на самом деле выходом вовсе не является.

В этих условиях еще более популярным среди котовчан становится второй способ заработка. Вернее не заработка, а ликвидации излишнего финансового бремени. Этот способ - получение группы инвалидности и сопутствующих ей льгот. Инвалидами в разной степени в этом городе являются почти все за исключением малых детей. Оно и понятно, кто-то группу получает абсолютно "заслуженно", стариков действительно много. Но и зрелых людей с инвалидностью предостаточно. Секрет прост - нужные знакомства в медицинской комиссии и неукоснительное соблюдение принципа "не подмажешь - не поедешь". Осуждать кого-либо за это - дело пустое. Да коррупция, да плохо. Но в сложившихся условиях она действительно стала порождением среды. Это такой симбиоз, не будь которого, стало быть может, одним "пикалевым" больше.

На южной окраине города среди густого зеленого леса - лысая гладкая проплешина с разбросанными по ней редкими домиками. "Территория, отведенная под строительство частных домов коттеджного типа". Раньше на ней тоже был лес, но лет пять назад его вырубили и отправили в Прибалтику "как горбыль", то есть очень задешево, как говорят местные жители. Они же намекают на мэра города, как главного инициатора в этом деле и главного поимевшего с него. Дело с коттеджами сначала пошло с пробуксовкой, хоть участки и раздавали за суммы чисто символические. Тем не менее пару лет назад почти весь периметр был застроен, протянули высоковольтные линии, сделали дорогу. Как влияет кризис на строительство? Неоднозначно. У простых пенсионеров участки зарастают молодой осиновой порослью, а у кого-то там во всю работает строительный кран на возведении дворца. Участки, действительно хорошие, окружены дивной красоты сосновым лесом, тут же бьют ключи и родники. Недаром же рядом с городом расположен целый санаторий, куда на лето приезжают даже гости из столицы. Глядя на все это изобилие, часто задаешься вопросом - а почему именно промышленность? Почему кирпичный, почему пластмассовый завод? Почему оборонка, неразделимость спирта и человека в производственном цикле которой, привело к тотальному пьянству горожан? ("А я сроду не забуду завод "Красный Боевик" - рот откроешь, сама льется и головка не болит", - местный фольклор).

Сейчас все больше и больше говорят о том, что спасение моногородов в инновациях. При этом имеют в виду опять промышленное производство. Может стоит взглянуть на проблему принципиально новым взглядом? Котовск, если его снабдить лишним десятком урн, будет похож на маленькую такую, "русскую Швейцарию". Еще бы появилась в нем лишняя парочка санаториев, появились бы и рабочие места и "своя "сфера обслуживания". И было бы не хуже, чем в хваленом Бад Гастоне.

Мария Доброскокина