Тема: Муниципальный парадокс. Почему партии боятся гражданской активности людей?

Непосредственное участие граждан в общественной жизни страны - это принципиально важный элемент политической системы. Даже в том случае, если это участие не носит политический характер и вообще не ориентировано на сферу политического. Американский социолог Чарльз Тилли показывал, что наличие личного опыта участия в коллективной деятельности оказывается едва ли не ключевым фактором процессов социальной мобилизации в любых ее формах - от конструктивных до протестных. Теоретик международных отношений Амитаи Этциони, размышляя об итогах событий 60-х годов, пришел к выводу, что люди обладают очень мощной возможностью влиять на власть - не только участвуя в ее делах и проектах или протестуя против них, но также и способностью воздерживаться от участия. Получается, что "активистский" опыт, распространенный в обществе, является одним из условий эффективности и осмысленности диалога с властью.

Среди значительной части россиян привлекательность общественной деятельности, как кажется, не является высокой. После всплеска политической активности россиян в конце 80-х - начале 90 годов общество перешло в "глухую самооборону": все исследования фиксировали постоянно снижающийся уровень активности россиян.

По данным опросов ВЦИОМ (2004-2008 г.) доля тех, кто не принимал участия (в какой бы то ни было форме) в общественной и политической жизни страны выросла с трети (32%) до половины (45-50%). Единственным ритуалом "проявления" общественных настроений и активности, остаются выборы различного уровня, да и то, доля участвующих в них понемногу снижается - с 55% до 32-40%. Практически невостребованными оказываются политические партии и общественные организации на уровне местного самоуправления. В частности, опросы ФОМ (сентябрь-октябрь 2009 г.) показывают, что лишь незначительное число россиян замечает деятельность партий на местном уровне. Так, активность "Единой России" на муниципальном уровне видна 23% опрошенных, и 16% говорят, что такая ее деятельность приносит пользу, тогда как 8% утверждают, что никакой пользы нет. КПРФ и ЛДПР выглядят гораздо хуже. На местном уровне их активность замечают по 8% россиян, полагают, что их деятельность приносит пользу - по 5%, отрицают наличие полезного эффекта 6 и 4% - соответственно. Не случайно, на последних выборах 11 октября все партии, кроме "Единой России" фактически проигнорировали муниципальные выборы. Общее число разыгрываемых мандатов на выборах 11 октября составляло 42727 штук. Если "Единая Россия" выставила кандидатов на 91,5% мандатов в органы власти различного уровня (более 39 тысяч кандидатов), то КПРФ претендовала всего на 11,7% мандатов (чуть больше 4 тысяч кандидатов). В свою очередь, "Справедливая Россия" выставила менее 4 тысяч кандидатов, закрыв 9,1% мандатов, а ЛДПР и того меньше - 8,27% (чуть больше, чем 3,5 тысячи кандидатов). Сами за себя говорящие цифры.

Тем не менее, люди активны. Заметное число россиян принимает участие в разных формах самоорганизации неполитического характера - от совместного благоустройства территорий до благотворительной помощи людям. ФОМ задавал вопрос в самом общем виде - приходилось ли участвовать в совместной деятельности, не связанной с работой, и 35% отвечали утвердительно. Опыт совместной деятельности есть, и совершенно необязательно оценивать разные общественные практики по их массовости, важнее - по разнообразию и регулярности, ведь даже маленькие группы активистов могут оказывать заметное влияние на жизнь и в отдельном городе, и в регионах, и в стране в целом.

На первый взгляд – парадокс. Общественная активность на муниципальном уровне, на так называемом уровне grass root, отнюдь не падает, оставаясь довольно высокой. Но при этом партии, за исключением разве что "Единой России", уходят из этого сектора. В чем же причина?

Проблема заключается в том, что и государство в целом, и региональные власти зачастую не понимают природы спонтанной общественной активности граждан, если она не носит явно выраженный лояльный характер и не направлена на их политическую поддержку. Время массовости прошло, настала эпоха рефлексивности. Граждане в значительной мере осознают разность своей социальной позиции и статуса любого чиновника или политика и интерпретируют ее, как правило, в терминах отчуждения. Соответственно такому пониманию ситуации они и выстраивают свою жизнь: если их потенциал не задействуется, то он реализуется в других сферах - сообразно с собственными желаниями и потребностями, а власть рассматривается только как организатор ритуалов поддержки и как главный адресат протеста.

Отсутствие гражданской активности (как ее понимают разного рода эксперты) - это не свидетельство тотальной пассивности и равнодушия, низкой политической культуры и гражданского самосознания. С одной стороны, власть пока не научилась работать с социальными активистами и разными формами общественной активности, не умеет и зачастую не хочет планировать общественный диалог при реализации общезначимых проектов (как это происходит, например, в Сочи при подготовке города к олимпиаде). С другой стороны, граждане всякий раз убеждаются, что у них нет возможностей повлиять на решения власти, на обустройство своей жизни на своей территории, что общественная самореализация никем не востребована.

Еще одни срез проблемы - отсутствие необходимой инфраструктура для поддержки общественных инициатив. Многие исследователи региональных элит (например, Симон Кордонский) говорят о необеспеченности органов местного самоуправления всех уровней служащими, об их низком профессионализме и недостаточности образования в сфере социальной работы и управления социальными процессами, о неспособности местных и региональных законодателей проводить самостоятельную и ответственную политику. Судя по опросам, более половины граждан - 58% - полагают, что органы местного самоуправления не являются независимыми в принятии решений относительно подведомственной им территории. Соответственно и рядовые граждане, полагают 68% опрошенных, не имеют возможности влиять на их работу и решения.

В ситуации, когда многие политические институты остаются невостребованными для общественной активности граждан, крайне важной становится задача поддержки разнообразных форм самоорганизации людей. А это - прямой вызов компетентности и диалогоспособности местной власти и региональным представителям партийных структур.

Иван Климов, социолог

ЕР