Тема: Партия и полиция. Чего единороссы хотят от Медведева?

20 августа в Центре социально-консервативной политики прошло совместное заседание партийных клубов "Единой России", посвященное обсуждению закона "О полиции". За круглым столом собрались депутаты Госдумы, представители общественных движений и ведущие политические эксперты.

Основные мотивы дискуссии обозначил в своем выступлении уже замруководителя аппарата ГД Юрий Шувалов, открывавший обсуждение. Он позитивно оценил законопроект, основываясь на том, что переименование милиции в полицию говорит нам о том, что государство готово взять на себя ответственность за безопасность граждан. Ведь всем известно, что милиция - это вооруженный народ, а полиция - государственный институт, работающий на профессиональной основе. Кроме того, упраздняются 43 лишних нормативных акта, что сделает более ясной законодательную базу работы правоохранительных органов. Также в законе важна идея общественного контроля. Шувалов отметил, что обществу на первых порах, может быть, сложно будет принять новое название, но тут необходима разъяснительная работа. Ведь слово "консерватизм" тоже было непривычным для избирателей ЕР, однако, благодаря широкой дискуссии о консервативной идеологии, организованной партией, граждане поняли и приняли новую идейную платформу "Единой России".

Далее эстафетную палочку перехватил председатель думского комитета по безопасности Владимир Васильев. Он окинул собравшихся тяжелым взглядом и сказал, что все тут, вообще-то, давно уже все понимают. А потому вопросов осталось только два: "Нужен ли закон?" и "Стоит ли переименовывать милицию в полицию?" Вот на этих вопросах Владимир Абдуалиевич и предложил сконцентрироваться, не углубляясь в мелкие детали. То, что реформа нужна - это ясно всем. И самому Рашиду Гумаровичу это тоже ясно. Однако стоит ли переименовывать? Выйдет недешево, миллиардов 13. Ведь переименовали ГАИ в ГИБДД - и что из этого получилось? Были гаишники, стали гиббоны. Нет ведь уже ни Дяди Степы, ни участкового Анискина - остались одни менты. И не отскоблишь. "Переименование в полицию - решение политическое," - подытожил Владимир Абдуалиевич.

Координатор государственно-патриотического клуба ЕР Ирина Яровая в унисон с предыдущими ораторами заявила, что переименование носит характер не формальный, а как нельзя более сущностный. Потому что надо уже что-то делать со всей этой ментовской культурой, которая трупным ядом заражает всю ткань российского общества. Вообще у власти и общества в данном вопросе никакой коллизии нет: все одинаково заинтересованы в безопасности граждан. И здесь надо понимать, что полиция все-таки нас защищает. А значит, мы должны дать ей такую возможность - защищать. Ну, или хотя бы не мешать. Ирина Яровая имела в виду знаменитые новеллы, регламентирующие допустимые части тела, по которым можно бить граждан при задержании: "Там в итоге получается, что бить можно только по рукам и ногам! То есть если сотрудник заденет гражданина дубинкой по уху, он может попасть под статью". Яровая предложила провести мысленный эксперимент, в котором полицейский выполняет все эти требования в отношении агрессивного хулигана: "Сорри, ничего не могу поделать с бандитом, боюсь по уху заехать" - так в ее гипотезе законопослушный полицейский отвечает обратившемуся за помощью гражданину. Вообще, Яровая сказала, что закон, судя по текущему обсуждению, вообще никто не читал. В самом деле, зачем читать закон, если везде разложены "материалы для обсуждения" на паре листочков А4 крупным шрифтом.

А вот депутат Владимир Мединский разрушил гармонию, сходу заявив, что с точки зрения классического маркетинга ребрендинг - это перемена названия без смены содержания. "Куда бить - детский садик! - свирепствовал Мединский, - да мы ведь даже сколько у нас милиционеров не можем посчитать. И вообще сокращение численности невозможно без сокращения функционала". Член Комитета ГД по экономической политике и предпринимательству уверен, что милиции не место на улице, у метро, на перекрестках. Это иллюзия безопасности. Также депутат уверен, что ни милиция, ни полиция не должны бороться с налоговыми преступлениями: "Зачем вводить людей в искушение?" - недоумевал эксперт. Зато Мединский предложил крамольную по его мнению мысль - материально заинтересовать сотрудников органов правопорядка раскрывать преступления. Чтобы им какая-то доля с добычи тоже. И переложить бы еще преступность на губернаторов - пусть отчитываются. Закончил Мединский призывом ввести должность шерифа. Обобщая, можно сказать, что Мединский - сторонник децентрализации и демократизации органов охраны правопорядка.

Ольга Крыштановская напомнила, что по образованию она - философ. А ведь достоинство философии состоит в том, что она позволяет нам что-то понять. К примеру, как понять ребрендинг милиции? Крыштановская уверена, что ответ на этот вопрос содержится в учении Павла Флоренского об имяславии. Имя - значимо, оно может влиять на сущность. Так что ребрендинг - это не более и не менее чем изменение философии правоохранительных органов. Знаменитая глава 4, в которой регламентируются способы применения резиновых дубинок, со всей очевидностью свидетельствует о том, то теперь все приоритеты поменялись. Полиция защищает не государство, а личность, ее права и свободы. Что вполне соответствует духу российской конституции. Единственное, что вызвало беспокойство Крыштановской - пункт о вторжении полиции в жилища, здесь Крыштановская как бы не отделяет себя от остального общества, в отношении которого должна быть проведена разъяснительная работа.

Советник председателя Конституционного суда Владимир Овчинский, сам проработавший в милиции 30 лет, сказал, что главное - это централизация. Милиция должна быть как можно более централизована. В этом - залог успеха. Переименование, конечно, не нужно. Общество, судя по опросам, категорически против. Все знают, что полиция - это фашистские оккупанты. Зачем выкидывать в помойку 13 млрд. руб? Овчинский был настроен радикально. То, что происходит с МВД - это не реформа, а антиреформа. Под шумок уничтожаются структуры, подразделения. К примеру, транспортная полиция, еще что-то, между тем вводится все та же архаика, учет преступлений по талонам, никакой компьютеризации, никакого международного опыта. Складывается впечатление, что государство попросту "сливает" милицию. "Реформа МВД - глупость или предательство?" - так бы я сформулировал основной посыл господина Овчинского.

Влиятельный политический эксперт Дмитрий Орлов заметил, что закон - отличный пример того, что в партии назвали консервативной модернизацией. "Развитие - это традиция" - как пишет генеральный директор ЦМР Мария Сергеева. Вспоминать надо не полицаев Великой Отечественной, а ту полицию, которую мы потеряли. О, эти сладкие слова "околоточный", "городовой". О, эти символы порядка! Вспомнить - и внедрить. Пусть переименование ход в большей степени имиджевый, однако, он может очень существенно расширить поле поддержки власти.

Сурков Константин Викторович из Совета Федерации сказал, что форму можно напялить и на чучело. Главное - это человек. Поэтому косметика косметикой, а все-таки надо менять и что-то сущностное. Все эти "менты" не имеют никакого престижа в обществе, потому что получают зарплату 7-12 тысяч. Кто пойдет работать за такую зарплату? В самом деле, найдите среди ментов хоть одного москвича! А ведь отсюда и менталитет. Отсюда и культура. Вот если им платить по 40-60 тысяч, как обещает Рашид Нургалиев - престиж повысится. Восстановится уважение к человеку в форме.

Председатель комитета ГД по культуре Григорий Ивлиев заметил, что с полицаями и прочим холокостом полиция ассоциируется только у ветеранов, а у остальных она уже сто лет как с Брюсом Уиллисом ассоциируется. Полицейский - это такой стройный, подтянутый, сытый, вежливй, компетентный ну в общем аппетитный как молочный поросенок в отличие от мента поганого. Отношения общества и полиции должны быть основаны на взаимоуважении. Это нормально. К этому надо относиться как к уборке мусора.

Экс-начальник ГУВД Москвы Аркадий Мурашов встал в резкую оппозицию Владимиру Овчинскому, заявив, что для правоохранительных органов нет ничего хуже централизации. Там, где милиция централизована, там и шутки, и анекдоты и "ментовской менталитет". Фильмы про комиссара Жюва не могли бы появиться ни в одной европейской стране, кроме Франции с ее крайне централизованной системой внутренних дел. На самом деле в каком-то смысле даже ныне действующий закон более прогрессивен, чем то, что обсуждается сейчас. Ведь разделение на криминальную милицию и милицию общественной безопасности создавало предпосылки для какой-то децентрализации, а сейчас - полная пирамидальность. Мурашов среди прочего приводил в пример Грузию, где произошла полная смена кадров, зарплату повысили в 10-40 раз, а ГАИ и ФСБ попросту упразднили. Впрочем, на Грузии сконцентрировался следующий выступающий, приглашенный, по всей видимости "в качестве известно кого".

Председатель Ассоциации адвокатов России Евгений Архипов обратил внимание коллег на проблему коррупции. Бороться с ней можно, как известно, двумя методами - сталинистскими и демократическими. Архипов предлагает бороться демократическими средствами. В общем, государство должно уйти. А полицию надо не реформировать, а создавать заново - как в Грузии. Там прямая трансляция судебных заседаний, упрощенная регистрация общественных организаций, там служба в прежних органах внутренних дел стала условием невозможности службы в новых правоохранительных структурах, где зарплата в 40 раз больше. По уровню доверия граждан полиция в Грузии на втором месте после церкви. Архипов еще много чего предлагал упразднить, отчего остальные эксперты внутренне бесились и периодически кричали, не угодно ли ему упразднить и Российскую Федерацию. Однако молодой человек, несмотря на крики, продолжал развивать свою мысль. Он, в частности, высказал несколько критических замечаний непосредственно по содержанию закона. Оказывается, митинги теперь будут согласовываться не только с властями, но и с полицией. Так же введено понятие "несанкционированного митинга", что, понятно, дико противоречит нашей демократической конституции. Еще в законе есть такая милая деталь: полицейский не обязан предъявлять документы в тех случаях, когда это "неудобно либо неуместно". Мне сразу подумалось, что предъявлять документы вообще в принципе неудобно, не по-пацански. Лучше с разворота дубинкой по уху. Но тут адвоката прервали. Коллектив был против либеральной чепухи и в особенности против превышенного в два раза регламента. "Нам нужны национальные некоммерческие организации, способствующие развитию России, а не те, которые финансируются из-за рубежа с целью задержать развитие нашей страны" - отметил председатель думского комитета по экономполитике Евгений Федоров.

Член экспертного совета МВД Аркадий Яцентюк высказал недовольство тем, что в общественных советах сидят артисты, певцы и прочие люди свободных нравов. Если ты сам не отличаешься законопослушностью, какое право имеешь кого-то контролировать? Для того чтобы критиковать, надо самому быть образцом. Координатор некоей "Ассоциации благотворительных организаций" отметил, что общество готово сплотиться. Взять те же пожары. Так почему бы обществу не участвовать в охране общественного порядка? Вооружение - вопрос десятый. Но может ведь общество как-то помогать полиции? Есть термин "осведомитель". Но надо же расширять сотрудничество. Вот родители наркоманов - они знают всех этих дилеров, наркобаронов, они могут помочь!

Далее выступили еще несколько представителей общественных организаций, не добавившие к содержанию дискуссии ничего нового. Завершил круглый стол Владимир Абдуалиевич Васильев, председатель Комитета ГД по безопасности. Он сказал, что система работает, и даже есть определенный прогресс. Ведь за 7 месяцев текущего года милиционеры на 5,5% больше зарегистрировали преступлений, при этом на 14% больше убийств, на 22% разбоев, на 21% грабежей, на 7% краж. Васильев сделал в своей речи перерыв и снова, как и вначале, осмотрел всех своим свинцово-тяжелым взглядом: "Ведь приходят люди 31 числа, одни и те же, из месяца в месяц…" - он резко оборвал фразу. Я так и не понял, что должно было идти дальше. Видимо "либо они нас, либо мы их". Впрочем, непонятно, создает ли данный закон базу для разгона демонстраций в упрощенном режиме. Все это пока досужие размышления. Ясно одно. Если из милиции уйдет ядро, то мало не покажется никому.

Антон Котенев