Первые лица государства дают нам вполне четкие месседжи, возлагая цветы к памятникам вполне определенных людей

У меня двойственное отношение к созданию комиссии по противодействию фальсификации истории. И вот почему.

С одной стороны, я не могу это решение не приветствовать, именно как управленческое решение. Потому что идея подобной комиссии давно носилась в воздухе. И высказывалась эта идея на абсолютно разных площадках на протяжении последних лет. Потому что, с одной стороны, зашкаливает уже за всякие пределы здравого смысла фальсификационная активность наших "друзей" и экс-друзей из стран Восточной Европы и бывшего СССР. Существуют ими созданные специальные институты, "министерства правды" и тому подобное. Все это уже давно вышло за границы здравого смысла и приличия.

А с другой - у нас выделилась когорта авторов, которая планомерно, давно и успешно занимались исследованиями, носящими антифальсификационный характер. Можно много кого назвать. Это Исаев, Юрий Емельянов, Пыхалов, Дюков, Михаил Демурин. То есть целый ряд фамилий и имен, целый ряд изданий, целый ряд специальных программ. Понятно, что эта тенденция рано или поздно вылилась бы в создание подобной комиссии. И в принципе сама идея прошла несколько кругов обсуждения. Был четко очерчен круг обсуждения на патриотическо-охранительской площадке. Была идея у левых по созданию такой комиссии. В итоге появилось нечто, что не может удовлетворять всех алкавших правды.

Почему? У меня, как у представителя левого крыла, претензия одна и глобальная. Если наши коллеги из патриотического крыла видели эту комиссию именно как комиссию для внешнего употребления, для формирования диалога с Польшей, Прибалтикой, Восточной Европой и так далее. То нам кажется, что нельзя упускать момент, что наша собственная отечественная история для внутреннего потребления, она писана, переписана и фальсифицирована, перефальсифицирована настолько, что сосредотачиваться исключительно на внешнеполитическом аспекте – это однобоко, очень убого и методологически неправильно. Естественно, дискуссионных моментов нашей истории настолько много, что проще сказать какой момент не вызывает дискуссии, а какой является предметом общественного консенсуса. Но без этого никак нельзя. И мы, левые, когда выдвигали похожую идею (это все можно проследить по обсуждениям в интернете), говорили, что пока у нас главные российские историки – это Сванидзе и Млечин, никакая комиссия, никакой учебники, никакое министерство и тому подобное - это все пустые и тщетные усилия. Замечательные книжки выходят тиражом в тысячу экземпляров. Их читает целевая аудитория, их читают историки. Понятно, что это вещи для узкого потребления. Телевизионную же жвачку потребляют миллионы. Это огромная аудитория вещания и во внутри России, и за ее пределами. Поэтому для меня глубоко симптоматично, что заявленный член Общественной палаты, единственная знаковая фигура новой комиссии, нас не посетил. И я была бы очень удивлена, если бы он пришел сюда.

Строго говоря, что такое комиссия? Я сама, как в прошлом член ряда правительственных комиссий по должности и по согласованию. Еще больше мне приходилось быть в аппаратах этих комиссий, обслуживать их деятельность. Комиссия – это некий набор персонажей по должности. И знаковые фигуры подобных комиссий – это именно те, которые по согласованию. Месседж заключался именно во включении туда Сванидзе. В комиссии, помимо чиновников, которые там должны быть по определению, нет ни одного историка, который занимается данной проблематикой. Есть два директора института, которые там должны быть по должности. Но они сами уже давно ничего не пишут. Они по большему счету, конечно, научные администраторы. Ни одного историка, в том числе заинтересованного, и по всем профессиональным и прочим качествам и критериям, удовлетворяющим условиям, в комиссию не включено. И, естественно, мы говорим о том, что пока у нас основная историческая передача – это передача Сванидзе, ничего не поменяется.

И, конечно, для меня важно знать (в Интернете я пока не смогла найти этой информации) самое главное – аппарат правительственной комиссии. Члены комиссии документы не только не пишут, но чаще всего и не читают, а именно за контент всегда отвечает аппарат комиссии. Кто будет писать документы, составлять контент, - вот это интересно посмотреть. На самом деле, в этом предмет интереса.

Пока мы обсуждаем набор достаточно случайных фамилий. Я не увидела в этой комиссии месседжа. Если убрать оттуда Сванидзе, там не останется ничего, при том, что первые лица государства (не президент, а другие первые лица) дают нам вполне четкие месседжи, возлагая цветы к памятникам вполне определенных людей. В этой комиссии нет ничего, и какую направленность будет иметь ее деятельность, мы сказать не можем. Пока никаких четких атрибуционных признаков комиссия не получила.

Я больше всего боюсь, что все закончится государственным заказом на написание некоторого учебника. Учебников у нас много. Они все разные по качеству. Есть вполне удовлетворительные. Есть, как я их называю, учебники Кредера. Их тоже много. Но для этого не нужно, что называется, городить огород. Для этого нужно сформировать некий дискурс, о котором говорил Александр Казаков. Но не в том плане, чтобы создать свой набор мифов и свой набор фальсификаций, а просто, чтобы люди хотя бы на низовом, базовом, массовом уровне воспринимали историю не как набор сказок, а именно как набор истин.

Буквально сегодня до прихода сюда мне довелось беседовать в Интернете с одним господином с высшим гуманитарным образованием. Люди, потребляя телевизионную жвачку, сами не замечают, как у них в мозги это все плотно входит. Люди разговаривают какими-то расхожими штампами, байками, совершенно не желая обратиться к истории. Ну, я уже не говорю – ради смеха хотя бы, почитать какую-нибудь книжку. Но хотя бы википедию банально открыть. Человек мне говорит "Большевик матрос Железняк пришел и разогнал Учредительное собрание". Я ему говорю "Юноша, ну простите, матрос Железняк был анархистом". Что бы ты ни думал о нашей истории, не выполняли анархисты директивы большевиков в то время. Забивали они глубоко на эти директивы. Большевики и левые эсеры покинули Учредительное собрание, просто сорвав кворум. Это азбука историка. Открой книжку, открой википедию. Нет. Люди наслушались некоторых членов общественных палат по телевизору и формируется вот этот совершенно ложный дискурс. Поэтому, на мой взгляд, общий вывод, что тенденция правильная, позитивная.

Почему, собственно говоря, в Прибалтике создаются музеи оккупации, а мы не можем создать комиссию? Можем создать. Можем создать комиссию, можем написать еще десять учебников, но пока мы сами на массовом уровне, не на уровне высоколобого экспертного обсуждения, а на уровне рядового члена общества, не будем относиться к своей истории по-другому, пока мы не переломим вот этот телевизионный накал … и поэтому, с мой точки зрения, пока что получается набор холостых выстрелов, а что будет дальше – посмотрим.