Тема: Большое и электронное

Только ленивый политолог не попрекнул нашего президента "большим правительством". Какое такое "большое правительство", ведь еще в 1997 году Билл Клинтон заявил: "The era of big government is over", социальному государству конец, а люди… люди пусть позаботятся о себе сами. Но с той поры утекло немало воды в реке Потомак. И вот уже на фоне красных хипстеров, оккупировавших Уолл-Стрит, бывший экономический советник первого президента России и соавтор Егора Гайдара по шоковой терапии Джеффри Сакс заявляет: "В настоящее время нам нужно не меньше, а больше правительства".

На наших глазах пресловутое big government из неоконсервативной идиомы и почти ругательства превращается термин, нагруженный позитивным содержанием. Но что имеет в виду Дмитрий Медведев, когда говорит о "большом правительстве"? Чтобы ответить на этот вопрос, вернемся на пару лет назад.

Тогда президент Медведев, заявивший курс на модернизацию, он подвергался идеологическому шантажу с двух сторон. Первая – старые либералы из героев 90-х во главе с Господином Инсором. Они требовали прогнать Путина и немедленных неолиберальных реформ. Так они понимали модернизацию.

Вторые - это новые городские слои и прочие некоррумпированные свободой 90-х либералы новой генерации, выросшие при Путине. Они требовали от президента сформировать свой авангард - то есть социальную среду, именем которой и, опираясь на активность которой, президент Медведев мог бы осуществлять заявленную модернизацию.

Но все нужно делать вовремя. И до нынешнего момента Дмитрий Анатольевич Медведев предпочитал оставаться тем, кем он был по конституции – главой государства, президентом всех граждан, а не лицом, которое отражает интересы некоей одной, пусть самой активной и беспокойной части общества.

Теперь же, после того, как Медведев окунулся в партийную жизнь ("Я плоть от плоти "Единой России""), он уже может себе позволить выбирать политическую траекторию без оглядки на формальные ограничения президентского статуса. Очевидно, что вокруг него формируется ядро сторонников - лояльного креативного класса. И очень жаль, что некоторая часть тех, кто ждал от Медведева "сигналов" в направлении сбора большой команды, не дождался и обиженно отошел в сторону. Они смогут вернуться, ведь президент протягивает им руку.

Однако это лишь одна составляющая того, что можно называть "большим правительством" Медведева. Это как раз его, метафорически выражаясь, "электронная" часть, которая, кстати, отнюдь не ограничивается либерально-технократической тусовкой.

О второй составляющей идеи "большого правительства" президент уже говорил осенью на политическом форуме в Ярославле - это идея внедрения новых инструментов представительства "сложного общества" в демократический процесс России.

Медведев, как и Путин, как и активная часть госменеджмента, хорошо осознает проблемы, с которыми столкнулась российская демократия на нынешнем этапе совершенствования политических институтов. Репрезентативная модель, которая нами позаимствована из американской политической культуры, в российских условиях показывает недостаточную эффективность. Социальные кластеры, которые имеют весьма ограниченное представительство в легислатурах всех уровней, парадоксальным образом являются наиболее активными и обладают выраженным политическим запросом. Тогда как именно они - потенциальный ответственный класс - оказались политически блокированы административным союзом основных рентополучателей - бюджетников, пенсионеров и бюрократии.

Это не только проблема России, с похожими проблемами сталкиваются страны демократического транзита в других частях света. Существует гипотеза, согласно которой для таких стран необходимо создавать гибридные модели представительства, того типа, которое имеется в странах Северной Европы. То есть дополнить институты представительной демократии совещательными элементами "демократии участия".

В некоторой степени эту задачу должен решить путинский Общероссийский народный фронт. Завершение этой задачи - за Медведевым, который при помощи модернизированной catch-all партии "Единая Россия" должен будет выстроить совещательную модель вокруг правительственного ядра – собственно "большое правительство".

Суть этой модели в том, чтобы на принятие государственных решений влияли интересы не только представителей, зафиксированные в принимаемых парламентом законах, но и отрезанных от политического представительства сред общества, которое в России за последние годы стало совсем не таким как в 90-е, резко усложнилось.

Это и есть то, что Медведев когда-то называл умной политикой. Главная черта которой - в ее инклюзивности, способности приглашать в политику тех, кто в силу институционального дизайна либо инерции существующих демократических институтов оказывается из нее исключен.

Короче: большое правительство - это Народный фронт с "Единой Россией" плюс Медведевский авангард.

Вячеслав ДАНИЛОВ

(Сокращенная версия статьи опубликована в журнале "Профиль" 7.11.2011)