Тема: Демократия – это враг

Как пишет Анна Аппельбаум в "Вашингтон пост", протесты на Уолл-Стрит и у собора Святого Павла имеют много общего, поскольку им "не хватает четкой цели, они носят незаконченный характер, и, прежде всего, в отказе взаимодействовать с существующими демократическими институтами". "В отличие от египтян на площади Тахрир", она продолжает: "с которыми протестующие в Лондоне и Нью-Йорке открыто (и по-идиотски) себя сравнивают, у нас есть демократические институты".

Как только протест на площади Тахрир оказывается сведен к требованию демократии западного образца, как это делает Аппельбаум, разумеется, сравнение протеста на Уолл-Стрит и египетских событий становится идиотским: как могут протестующие на Западе требовать того, что у них и так уже есть? Чего она не желает замечать, так это всеобщее недовольство глобальной капиталистической системой, которое принимает в разных местах разные формы.

"И все-таки в каком-то смысле", признает она, "понятно, почему международное движение "Оккупируй Уолл-Стрит" не может выступить с законодательными предложениями: и источник мирового экономического кризиса, и способ его преодолеть по определению лежат по ту сторону компетенции местных и государственных властей". Она вынуждена признать, что "глобализация явно начала подрывать легитимность западных демократий". Именно на это протестующие обращают внимание – глобальный капитализм подрывает демократию. Отсюда логично следует, что мы должны думать о том, как расширить демократию за существующие рамки многопартийных систем национальных государств, которые доказали свою неспособность противостоять деструктивным эффектам экономики. Однако вместо того, чтобы сделать подобный шаг, Аппельбаум возлагает вину на самих протестующих: ""Глобальные" активисты должны действовать осторожно, чтобы не подорвать легитимность западной демократии. Протестующие в Лондоне заявляют: "Нам нужна политика!" Но у них уже есть политика, она называется британская политическая система. И если они не поймут, как ее правильно использовать, они лишь ослабят ее".

Итак, аргумент Аппельбаум таков: поскольку мировая экономика находится вне досягаемости демократической политики, любые попытки расширить демократию для управления экономикой приведут только лишь к ослаблению демократии. Но тогда что же нам делать? Ведь продолжать использовать рычаги политической системы, по мнению Аппельбаум, не поможет выправить дело.

Сегодня не существует недостатка критики капитализма. Мы знаем массу историй о компаниях, чудовищным образом загрязняющих окружающую среду, о банкирах, получающих жирные бонусы, в то время как их банки спасают бюджетными вливаниями, о потогонках, где дети трудятся сверхурочно, чтобы одеть городской средний класс. Но в этом-то и подвох. Нам предлагается вести борьбу с подобными явлениями изнутри привычной либеральной демократии. Явная (или скрытая) цель – демократизировать капитализм, расширить демократический контроль на глобальную экономику посредством давления через СМИ, парламентских запросов, ужесточения законов, полицейских расследований и т.д. Что таким образом не ставится под вопрос, так это институциональные рамки буржуазно-демократического государства. Эта священная корова остается нетронутой даже в самых радикальных формах "этического антикапитализма" форума Порту-Аллегри, движения Сиэтла и т.п.

И здесь главная идея Маркса остается столь же актуальной, как и всегда: вопрос освобождения не должен быть поставлен только в политической плоскости, то есть по отношению к свободным выборам, независимости суда, свободе СМИ и правам человека. Истинная свобода заключается в "аполитичной" сети общественных отношений – начиная с рынка, заканчивая семьей, где для проведения необходимых улучшений нужны не политические реформы, но изменение общественных отношений по поводу производства. Мы не выносим на голосование вопросы собственности или вопросы о взаимоотношениях между рабочими на фабрике. Подобные вещи остаются вне политического процесса. Глубокая иллюзия, что можно изменить их за счет "расширения" демократии - к примеру, за счет создания под общественным контролем "демократических" банков. Радикальные изменения в этой области возможны только извне сферы таких демократических инструментов как законы и т.п. Они, конечно, свою позитивную роль играют, но необходимо помнить, что механизмы демократии являются неотъемлемой частью аппарата буржуазного государства, который создан для того, чтобы оставить нетронутым функционирование капиталистического воспроизводства. Бадью был прав, когда говорил, что имя главного врага сегодня не капитализм, империя, эксплуатация или что-то в таком же духе, но – демократия. Именно "демократическая иллюзия" – вера в то, что только демократические механизмы являются легитимным средством изменений – то, что сохраняет мир капиталистических отношений неизменным.

Протест на Уолл-Стрит – это лишь начало. Но начинать этот путь надо именно так, с формального жеста отрицания, который является более важным, чем любое позитивное содержание, ибо только таким жестом открывается пространство для нового содержания. Поэтому мы не должны отвлекаться на вопрос "Что вы хотите?" Это вопрос, который обладающий властью мужчина задает истерической женщине: "Ты все ноешь и жалуешься – ты вообще знаешь, чего ты хочешь?" В терминах психоанализа, протест является истерическим выплеском, провоцирующим господина, подрывающим его авторитет. И вопрос со стороны господина "Так что же ты хочешь?", подразумевает подтекст: "Ответь мне моими же словами или замолчи!" До сих пор протестующим удавалось избежать критики, с которой Лакан выступил против студентов в 1968-м: "Вы как революционеры, - просто истерики, которые хотят нового господина. И вы его получите".

Славой ЖИЖЕК

Источник: http://www.lrb.co.uk/blog/2011/10/28/slavoj-zizek/democracy-is-the-enemy/