Тема: Триумфальная площадь: правила секса

Занимайся политикой так, как если бы занимался любовью.
Неизвестный сотрудник Администрации президента

На днях поучаствовал в традиционных стояниях за правду по 31-м числам. Раньше практически не уделял внимания этому оппозиционному формату. По большому счету я участвовал только в АПД наподобие анархистского марша с битьем витрин или перформансов группы Война, а также в разрешенных мероприятиях в загончиках с металлоискателями. Хотя я вырос в эпоху путинской стабильности и регулярные митинги за право проводить митинги всегда представлялись мне обыденной и неотъемлемой частью общественно-политического ландшафта.

Ну, что там? Рядок фургонов с решетками, "граждане, не мешаем проходу себя и других граждан!", "Россия без Путина!", "Фашисты! Фашисты!" и толпы фотографов, бегающих за випами в надежде заснять зрелищное задержание. На Маршах несогласных были еще дубинки, кремлевские хулиганы с арматурой, жестокие избиения стариков и детей, в общем - мозги на асфальте. Сейчас градус истерики ниже. Впрочем, по-прежнему есть место для подвига!

Так, лидер политических хипстеров Илья Клишин вполне разумно пишет, что вопрос о собственном задержании оппозиционер почти всегда может решить для себя сам. Ведь жанр несанкционированного митинга предполагает достаточно широкий арсенал практик политической коммуникации.

Можно просто постоять в уголке, шарахаясь от крупных водоворотов полиции и активистов, как бы ощущая в глубине себя сопричастность Событию. Благо, манифестация не имеет жесткой структуры, никто не выстраивается строем и не идет рвать кордон. Аморфная масса людей перетекает от одного угла площади к другому, обтекая группы полиции, которые в свою очередь вклиниваются, рассеивают и оттесняют. Можно втиснуться в одно из скоплений активистов и покричать лозунги. Можно развернуть плакатик. Можно разбросать листовки. Можно сопротивляться выдавливанию, пытаясь удерживать занятую позицию. Можно залезть на трансформаторную будку. Можно играть с ментами в "перетягивание оппозиционера", не отдавая соратников, которых пытаются вытащить из толпы. В конце концов, можно пнуть мента под зад или сбить с него шапку – но тут уже, понятно, велик риск разделить судьбу активиста Мохнаткина.

При задержании опять же имеется широкий спектр возможностей. Меня вот тупо взяли под ручки и отвели в автобус. Это неправильно. Полицейский должен обязательно хватать за шкирку, заламывать руки, отоваривать дубинкой, сбивать с ног и обзывать "хорьком". Я в свою очередь безропотно засеменил к фургону. И это тоже неправильно. Удивляйтесь, когда вас унижают! К примеру, тараторьте без устали мантру "представьтесь и покажите документы!" до тех пор, пока за вами не захлопнется дверь автозака. И дальше! Раскачивайте автобус! Требуйте невозможного.

Вообще, базовый принцип поведения при задержании состоит в том, что никуда не надо идти. Это ваш город. Ложитесь, садитесь, в общем, сделайте с вашим центром тяжести что-то такое, чтобы вас несли или хотя бы волокли. В этом нет ничего уголовного или позерского. Это просто азбука политического активиста, правило хорошего тона. Вообще, если вы намерены участвовать в уличных протестах, скромность и сдержанность стоит отставить дома. Политический активизм, так или иначе, заточен под психологический тип скандалиста. Если вы не любите обращать на себя внимание – это проблема, с которой надо бороться. Если вы стараетесь избегать дурацких конфликтов – это психологическая трудность, с которой надо работать. Посетите хорошего психотерапевта. Вам надо понять, что все ваши позы, ужимки, гримасы, героические жесты, весь набор ваших противоречивых и заведомо невыполнимых требований, выкриков, угроз - это не инфантильная клоунада, не истерическая попытка привлечь внимание к себе, а проявление гражданского самосознания и верности общему делу. Обозначьте горизонт желаемого! Мыслите процессом! Убейте ветхого человека в себе.

Рядом со мной в автобусе сидела девушка из "Солидарности", которая на протяжении всех наших часовых покатушек в поисках свободного ОВД разговаривала по мобильному с различными респондентами, неизменно сообщая, что ее "похитили на улице в центре Москвы какие-то люди в форме и везут неизвестно куда". Она звонила в милицию, скорую помощь, службу спасения, и в какой-то момент мне показалось, что это напоминает пранкинг, но я сразу же внутренне одернул себя – все правильно сделала. Не показали документы, значит похитили. Или вот по прибытии в ОВД, еще в автобусе, молодой опер пытается составить "список задержанных". Казалось бы, ну перепишет он твои паспортные данные в автобусе или чуть позже в актовом зале отдела при составлении протокола – какая разница? Но! Нет такой процедуры "переписывание". А значит, надо сопротивляться. В итоге один оппозиционер остается в фургоне, отказавшись участвовать в ментовской самодеятельности. Сопротивляйся, детка, сопротивляйся несмотря ни на что. Ты – это то, как ты сопротивляешься и больше почти ничто. На дальнейшие три часа ОВД превращается в площадку для жарких дискуссий.

- Вы живете на наши налоги!

- А кто живет на наши налоги?

- Вы что, правда, не понимаете? Мы платим 100 рублей в бюджет, вы получаете оттуда 30 рублей, и потом из тех 30 у вас еще 3 рубля забирают. Просто перекладывание из правого кармана в левый.

Но это действительно слишком высокий уровень абстракции для офицера российской полиции. Большинство из них на полном серьезе уверено, что оппозиционеры получают за выход на площадь нечто вроде зарплаты (5-7 тыс руб). Причем это не подначки, они действительно так думают. Ну и "философский факультет" в протоколе через букву "в" - это само собой.

Впечатления от мероприятия у меня остались приятные. Говорят, там нацболы и хипстеры. Хипстеры выходят на Триумфальную побеждать нацболов. Нацболы против хипстеров. Ни одного хипстера в плохом смысле я не видел. Зато встретил знакомого нацбола, котрый носит конверсы, угорает по ай-гаджетам и печатается на epic-hero (и в журнале "Квир" еще). А так, замечательная традиция: больше активизма, больше улицы, больше солидарности, больше истории. Разве плохо, когда места наделяются каким-то хорошим смыслом? В храмах молятся, на площадях протестуют. Свободу Матвею Крылову!

Текст: Антон КОТЕНЕВ

Фото: Эмин КАЛАНТАРОВ