Региональные журналисты

Александр Шамшиев: По иронии судьбы, именно Георгий Боос в 2005 г. отправился на передачу "К барьеру!" защищать разворачивающуюся тогда реформу по отмене выборности губернаторов. Оппонентом был Борис Надеждин. В прямом эфире Боос честно признал, что, да, есть губернаторы выбранные, а он - "губернатор назначенный", но это только усиливает его подотчётность населению и вертикали власти. Надеждин не верил, что Бооса также легко могут снять в случае чего. История показала, что Боос был прав. Снять смогли. Вертикаль власти продолжает работать.

Олег Игнатов: Рассеянный протест, в котором политические лозунги стали органической частью социально-экономических требований, не поддает административному контролю в духе "запретить и не пускать". Ограничения на политическую активность в рамках действующих правил игры привели к появлению нового вида протеста, который угрожает статусу самой политической системы. Он становится для нее все более непредсказуемым, не попадая в ее категориальную сетку восприятия политической реальности. В рамках заданных правил игры ситуация кажется неразрешимой. Собственно, это и есть главный аргумент в пользу модернизации политсистемы. Властям необходимо искать способы перерождения нового модуса существования протестной активности в конструктивные институциональные рамки.

Олег Реут: Сегодняшняя Россия – это страна, где неформальные властные отношения, неформальная власть как таковая значат гораздо больше, чем все юридически оформленные правила, статусы и процедуры. Это означает, что вопреки прошлым стараниям Конституционного суда и будущим "критериям эффективности", в рамках единой страны, как недавно справедливо отметил коллега-политолог, "в одних регионах могут существовать почти ханские режимы, в других – системы, напоминающие кочевую демократию нескольких конкурирующих за власть кланов, в третьих – политические конфигурации, в чем-то сохранившие элементы политического плюрализма 90-х годов". И ответственности, и права, и возможности таких регионов в их взаимоотношениях с федеральным центром также могут быть разными.

Мария Доброскокина: Темноволосая женщина, поблескивая золотым зубом, живо рассказывает товаркам: "Наташенька прислала денег. Купила стиралку, остальное отложу на ремонт. Молодец, устроилась. Друг там появился". "Это где ж она у тебя так?" - интересуются женщины. "Работает в Испании, официанткой". Женщину зовут Зиной. Товарки положительно машут головой и всплескивают руками. Они знают, Наташенька, дочь Зины работает в Испании проституткой. При довольно поверхностном знании языка и неподъемной лени "первая древнейшая" - единственное, что могло ей покориться.

Мария Доброскокина: Если приезжает Путин, значит, можно "загадать желание", и все наладится. У семьи из Краснодара после телемоста решаются проблемы с водопроводом, у девочки из Сибири появляется платье принцессы, после нескольких часов пребывания Путина в Пикалево на счета людей неведомым образом поступает невыплаченная зарплата. Кажется, он и воду мог бы заряжать по телевизору, было бы желание.