Да школьного директора нельзя сажать! Это важное общественное положение. Ни одна взятка не стоит того, чтобы человека за нее сажали

Правительство, да и сам Медведев могут действовать в достаточно узком коридоре. Он же не может проводить все, что придет ему в голову. Если он подпишет такой-то указ, то это еще не значит, что экономические преступления у нас в стране с завтрашнего дня будут наказываться не так жестко. Везде есть определенные силы влияния — это вопрос компромиссов. Когда вводили суд присяжных, судьи потребовали себе послаблений в определенной сфере.

Сейчас существует проблема с применением ряда уголовных статей. Судя человека по статье «хулиганство», судья не мог выйти на минимальный предел наказания, несмотря на суть содеянного. В моей практике был случай, когда человеку за бутылку водки и две рыбины дали три года лишения свободы. Нынешние поправки убрали низшие пределы наказаний, и сейчас судья может не назначать сурового наказания — тут все зависит от его воли. Например, за границей человека могут посадить на три недели, и считается, что его наказали.

Директора школы посадили в тюрьму, он там умер от инфаркта. Да школьного директора нельзя сажать! Это важное общественное положение. Ни одна взятка не стоит того, чтобы человека за нее сажали. Я бы перестал даже наказывать взяточников. Выявили взятку — заставили ликвидировать ее последствия, погасить ущерб и все. Взятки у нас дают везде, этому даже название особое придумали, все как-то связаны с этим оборотом, а сажают единиц, да и то тех, кто как-то выпал из общей обоймы, стал неудобен власти.

Медведев, на мой взгляд, действует правильно. Но если бы с ним работала какая-то творческая группа, которая бы обнародовала ход работы, показывала бы, куда движется реформа, кто мешает ее ходу и почему, — было бы хорошо. А так у нас эти поправки берутся неизвестно откуда, неизвестно какая группировка что получает взамен.

Исправительные учреждения у нас слишком изолированные, а они должны быть открыты для общества. Мне сейчас 65 лет, и когда я был маленьким, мы гуляли по территории тюрьмы, которая была без забора. Можно было пройти, постучать по стене, послушать, как люди за стеной говорят. По улицам ездили машины, которые открыто возили заключенных на стройки, чтобы строить дома, и мы все могли это видеть. Сейчас же — жесточайший прессинг и очень закрытая система. Люди, которые приходят в систему ФСИН обычными гражданами, через некоторое время вдруг меняются, принимают те правила игры, которые существуют за решеткой.

Лично мне не хватает широкого обсуждения проблемы состояния тюрем. Хотя я активно веду блог, но я не чувствую, что эти важные общественные вопросы обсуждаются активно, а все потому, что система закрытая.

Источник: Мнения.РУ