Господин Агеев отказался от проведения экспертизы своего ребенка, что вызвало у меня недоумение

У нас с господином Агеевым был достаочно спокойный разговор, длительный разговор. И я в какой-то момент предложил господину Агееву помочь Глебу пройти экспертизу в центре "Озон", который занимается такими проблемами. Эта экспертиза определяет, прежде всего, психологическое состояние ребенка. Это очень хороший центр, там все так организовано, чтобы тесты, которые проводятся в этом центре, не травмировали ребенка, но зато выясняется, подвергался ли ребенок насилию или нет. Когда это только что произошло, можно получить абсолютно достоверную информацию, подвергался ребенок насилию или нет.

Это все происходило в присутствии адвоката господина Агеева, и даже адвокат стал убеждать господина Агеева в необходимости экспертизы, и члены Общественной палаты обеспечили бы, чтобы эти результаты были спользованы в рамках следствия, но, тем не менее, получилось вот так, как получилось. Господин Агеев отказался от проведения экспертизы, что, откровенно говоря, вызвало у меня недоумение. У меня не возникло впечатления, что он не понимал моего предложения, что был не в состоянии, чтобы его объективно оценить. То есть это была его сознательная позиция.

Его супруга была допущена к ребенку, конечно, тогда они находились в больнице, но такую экспертизу было не сложно устроить. Я, конечно, могу путать какие-то факты в этой истории, но знаю точно, что если бы Агеев согласился на экспертизу, то мы бы ее организовали. А вот когда уже следствие началось, у меня возникло желание для себя даже разобраться, что произошло в этой семье, и я обратился к членам Общественной палаты, чтобы привлечь к следствию "Озон", но само следствие заявило, что оно не нуждается в том, чтобы привлекать кого-то еще.

В результате мы до сих пор не имеем объективной картины, утверждающей или опровергающей факты насилия, в этой семье.