Необходимо осознание того, что коррупция - это плохо, это первое, так называемая стратегия осознания. А у нас на сегодняшний день больше 60% людей так не считают

Каким образом, по Вашему мнению, общественные организации должны содействовать борьбе с коррупцией?

Ну, во-первых, когда Закон "О противодействии коррупции" писался, представители общественности отправляли множество пожеланий и рекомендаций, в том числе и ваш покорный слуга, и ряд предложений был учтен в Законе.

Возможно, к каким-то предложениям следует вновь вернуться, поскольку Президент на заседании Совета по борьбе с коррупцией продемонстрировал политическую волю, и помощь общественных структур сейчас просто необходима.

В первую голову - чтобы власть прозрачная была. А этого-то многие не хотят, в этом-то и проблема. То есть властные структуры должны быть открыты, деятельность их должны быть понятна гражданам, а также она должна допускать, чтобы граждане на нее могли оказывать влияние. Президент говорить может все, и это, конечно, лучше, чем молчать, но нужны конкретные шаги.

Вы представляете структуру, которая активно занимается антикоррупционной деятельностью, но создается впечатление, что предложения Президента не вызвали у Вас оптимизма?

Да, я, наверное, без должного оптимизма отношусь к его инициативам. Потому что, к сожалению, правда, к сожалению, пока дальше слов ничего не идет. В Москве, например, много хороших организаций есть, с которыми мы сотрудничаем, но к их мнению руководство страны не прислушивается.

Президент много мер предложил, в частности, в течение трех месяцев проверить достоверность деклараций чиновников, обеспечить антикоррупционное сопровождение больших проектов и т.д.

Я повторить могу, что много чего можно, но я стоял и стою на том, что необходима прозрачная власть и эффективное общественное участие, которое также немыслимо без прозрачной власти. Например, Кирилл Викторович Кабанов по-другому говорит, но по сути, то же самое: политическая конкуренция, независимые СМИ. Будет это - можно будет эффективно бороться с коррупцией. Всё, что нужно, это политическая воля, но она пока только декларируется.

Но если политическая воля, хотя бы, продекларирована, как Вы говорите, теперь и должны подключаться к работе общественные структуры.

К сожалению, роль общественных организаций во всем мире вроде бы большая, вроде бы и Медведев сам провозглашает, что она возрастать должна, в том числе и в противодействии коррупции, прямо цитировать можно, но дальше деклараций-то не идет ничего. Знаете, в Москве есть такая организация "Транспаренси Интернешнл", ее руководительница входит в Совет по борьбе с коррупцией при Президенте, но, к сожалению, ее предложения пока остаются без должного внимания.

Ну и как же быть? Ведь Вы тоже, собственно, только декларируете, что власть должна быть прозрачной. А какие шаги Вы в данном направлении предпринимаете?

Есть стратегии, признанные в мире, книжки написаны по этому поводу. Ну, во-первых, необходимо осознание того, что коррупция - это плохо, это первое, так называемая стратегия осознания. А у нас на сегодняшний день больше 60% людей так не считают. После того, как осознали, хорошо бы ее не допускать - так называемая стратегия предупреждения. Но здесь самое главное - это как раз прозрачная власть, общественное участие, нужно как можно меньше вмешиваться в дела общества, бизнеса. И третье: вот мы стремились, стремились не допустить, а коррупция все-таки появилась, и здесь необходимо применять стратегию пресечения, то есть минимизировать негативные последствия коррупционных проявлений и наказывать виновных.

Но это всё общие положения, а какие конкретные действия Вы предпринимаете?

Каждая стратегия состоит из совершенно конкретных направлений, а те в свою очередь - из совершенно конкретных мероприятий.

Но вот вы, например, в Санкт-Петербурге как эти стратегии реализуете?

Мы выступаем с законодательными инициативами, которые регулируют взаимоотношения НКО и власти. Вот это то, чем я в основном занимаюсь - противодействие коррупции и взаимодействие НКО и власти. В 2008 году было, например, принято Постановление Правительства о взаимодействии НКО и власти в Санкт-Петербурге, которое мы разработали. Дальше мы разрабатываем документы, чтобы эта концепция реально работала. Пока она не очень эффективна. Также разработан и предложен проект закона города, не концепция, а уже проект закона о взаимодействии НКО и власти. Но тут уже мы, честно говоря, испытываем трудности, поскольку власти города всячески противодействуют его принятию. Ну ладно, пусть противодействуют, зато в рамках закона никаких претензий нет. Вот это - если говорить конкретно, чем мы занимаемся. Еще мы пытаемся реализовать стратегию - "Прозрачный бюджет". Сделали ее в России впервые мы, и мы ее у себя распространяем и по стране тиражируем.

Бюджет же публикуется. Или имеется в виду исполнение бюджета?

Всё - и составление, и исполнение. А что публикуется? Вот в Санкт-Петербурге 17 тысяч страниц опубликовано, а ну-ка разберись.

А вы предлагаете коротенько написать?

Да, мы предлагаем писать бюджет для конкретных пользователей, для бабулек - вариант, для некоммерческих организаций, для бизнесменов. И отражать в каждом из вариантов те проблемы, которые именно для данной группы наиболее важны. Пару лет это даже работало, потом прекратили так делать.

И еще третья стратегия, это стратегия пресечения, это введение института регионального уполномоченного по правам человека и предложение этому уполномоченному выступать проводником свободы доступа к информации. Сейчас законы у нас приняты неплохие, но про многие из них не знает никто, к сожалению.

И насколько эффективно вы сотрудничаете со своим уполномоченным по правам человека?

У нас 89 субъектов Российской Федерации, более чем в 50-ти есть уполномоченные. Мы, в частности, семинары для них устраиваем, хорошо взаимодействуем практически со всеми, кроме петербургского.

А с чем здесь проблемы?

Потому что мы где живем - в Петербурге, вот как раз поэтому.

Источник: kreml.org