Тема: Как уберечь детей от наркотиков: вопросы пропаганды

В сегодняшней России повсеместное распространение наркомании является одной из наиболее острых социальных проблем. Россия представляет собой на сегодня самый крупный в Европе рынок героина. Число наркозависимых по данным ООН составляет от 3 до 4 млн человек. Однако наиболее пугающим фактом представляется стабильно высокая доля детей и подростков в общей массе наркоманов. Не стоит перечислять те мрачные перспективы, которые ожидают государство, недооценивающее степень угрозы, исходящей от разрастания и укрепления наркорынка. Смешно говорить о каких бы то ни было демографических и в целом социальных программах, пока огромная часть населения страны попросту сознательно изо дня в день занимается медленным самоубийством.

В вопросе борьбы с наркоманией существуют два аспекта. Ясно, что ключевую роль в этой борьбе играют силовые ведомства. Здесь можно спорить о нюансах, но любому ясно, что отлаженная, бесперебойная работа репрессивного аппарата является необходимым условием устойчивости государства в его противостоянии наркобизнесу. Однако силовой и правовой аспекты решения проблемы вовсе не являются достаточными. Не менее важной задачей является профилактика наркомании. И здесь речь идет в первую очередь об антинаркотической пропаганде, которую с переменным успехом ведут все цивилизованные государства. Можно сколько угодно бороться с могущественными структурами организованной преступности, с наркодельцами и мелкими наркодилерами, но дело не сдвинется с мертвой точки до тех пор, пока наркотические препараты будут сохранять высокую степень привлекательности в глазах потенциальных потребителей. Именно в этом состоит задача антинаркотической пропаганды: понизить привлекательность наркотиков в глазах потенциальных клиентов наркоторговцев и избежать пополнения армии наркозависимых. Следует отметить, что возраст приобщения к наркотической продукции в России составляет 15-17 лет. А значит именно эти молодые люди – старшеклассники и студенты младших курсов - являются адресатом пропагандистских усилий тех институтов государства, на которые возложена задача профилактики наркомании.

Между тем, ни для кого не является секретом факт, что антинаркотическая пропаганда в России имеет нулевую, если не отрицательную степень эффективности. Почему? Ответ очевиден. Молодежь, склонная в силу возраста к иронии, скепсису и даже некоторому показному цинизму, вряд ли готова воспринимать кондовые штампы и неуклюжий "креатив" социальной рекламы иначе как с юмором. В молодежной среде бытует большое количество пародий на антинаркотические призывы государственных ведомств. Чего стоит хотя бы лозунг "Скажи наркотикам hi", появившийся на Украине и в силу очевидного каламбура вызвавший бурное веселье у тех, кого казалось бы, должен был предостеречь от экспериментов с психоактивными веществами. Официоз для галочки, как, впрочем, и неуклюжие попытки заигрывания с молодежным сленгом, сдобренные вопиющим невежеством, вызывают в лучшем случае улыбку, в худшем – раздражение. В определенном смысле можно говорить о том, что глупые антинаркотические кампании играют скорее на руку наркобизнесу, дискредитируя всякую серьезную аргументацию в изложении последовательной позиции противостояния наркомании. У молодого человека спонтанно складывается ощущение, что все возражения против наркотиков сводятся к невнятному морализаторству в духе знаменитой фразы школьного психолога из сатирического мультсериала South Park: "Наркотики – это плохо, понятненько, да?" А там уж недалеко до бредовых представлений о злокозненном государстве, криминализирующем из коррупционных соображений героин, который на деле якобы не вреднее фастфуда и сигарет.

В этой точке государственная антинаркотическая пропаганда во всех ее проявлениях, от билбордов и звуковых обращений до специализированных уроков в школах и телепередач на федеральных каналах безнадежно проигрывает "пропаганде наркомании", за которой стоит вся мощь мировой культуры. Кино, литература, искусство и даже академическая философия на протяжении многих десятков лет последовательно романтизируют все то, что связано с наркотиками. В большинстве случаев такая романтизация осуществляется имплицитно, исподволь. Разумеется, в культуре не придется долго искать и открытую апологетику наркомании (взять хотя бы таких "контркультурных" писателей как Кен Кизи или Уильям Берроуз). Однако в большинстве случаев речь идет попросту о том, что, перефразируя знаменитого кинорежиссера Вима Вендерса, "любой фильм о наркотиках является пропагандой наркотиков". Даже искренне стремясь изобличить социальную язву наркомании, не скупясь на сцены страданий и последовательно подведя сюжет к безупречной морали, художник, особенно талантливый, рискует добиться противоположного результата. Философская мысль ХХ века убедительно показала, что эффект, производимый текстом, вовсе не связан непосредственно с авторским замыслом. Тема наркотиков, будучи понятой из перспективы страстей, драматизма, эстетических коллизий, приобретает в глазах зрителя определенную значительность, а там недалеко и до ценности, которая вполне может стать предметом интереса, в т.ч. и практического. Огрубляя, можно свести это к популярной сентенции: "Черный пиар – такой же пиар".

В свете вышеизложенного ошибочными или лицемерными представляются высказывания о том, что художественное произведение еще никогда никого не подтолкнуло к употреблению наркотиков. Хотя это ни в коем случае не является оправданием любых форм государственной "моральной цензуры" в сфере культурного производства. Государство не может запретить обществу говорить, писать, петь, рисовать и, пожалуй, даже танцевать на темы, связанные с наркотиками. Однако оно может и должно противопоставить скрытой или явной рекламе запрещенных препаратов ясный и четкий дискурс просвещения и информирования. Принимая всерьез битву за сознание молодежи, государство должно переопределить понятие антинаркотической пропаганды. Учитывая специфику адресата (скептически-настроенную молодежь, что немаловажно, младших тинэйджеров, одержимых комплексом противоречия взрослым), а также предмета (наркотических веществ, и так обладающих достаточным набором отрицательных качеств, которые не требуется карикатурно преувеличивать) нам следует перейти от пропаганды как запугивания, увещевания, суггестии к пропаганде как честному, ясному и полезному информированию о некоторых неприглядных сторонах жизни наркозависимого гражданина. Любой социальный эксперимент покажет, что эффект такого правдивого, ясного и, главное, познавательно-состоятельного сообщения будет неизменно выше любых попыток манипуляции, почти всегда оказывающихся провальными. Таким образом, современная эффективная антинаркотическая пропаганда должна была бы характеризоваться следующими особенностями:

1. Она не должна врать, пусть в самых благих целях. Будучи раз пойманной на сознательной лжи, пропаганда навсегда лишается доверия и естественным образом льет воду на мельницу оппонента. Не следует рассказывать подросткам, что курение марихуаны вызывает физическую зависимость с первой затяжки и мучительную смерть в течение ближайшего года. Ведь факт состоит в том, что получив от старших в наследство дикое представление о "наркомане вообще" и "наркотиках вообще", ассоциирующихся с адом, подросток в определенный момент оказывается полностью беззащитным перед миром реального предложения наркотиков, с которыми он рискует рано или поздно столкнуться. Ведь поддавшись тому или иному давлению обстоятельств и попробовав к примеру псилоцибы – он, - о чудо! – почему-то не умрет. А значит, нет поводов не попробовать героин.

2. В контрпропаганде не стоит бояться конкретики. Разговор о наркотиках должен быть предметным и желательно наглядным. Если вы говорите о психостимуляторах – дайте себе труд найти фото- и видеоматериалы, посвященные абсцессам, некрозам, гангренам, трофическим язвам, стертым в порошок зубам и сжеванным языкам. А еще лучше сводите школьников на экскурсию в соответствующий диспансер. Если в фокусе внимания опиаты – главным сюжетом должна стать т.н. "ломка". Правда о любом из наркотических веществ, запрещенных российским законодательством, вовсе не нуждается в сомнительной помощи гротескных преувеличений и дьявольских обобщений. Если специалист-нарколог расскажет подросткам о характерных признаках различных веществ и о конкретных опасностях, связанных с ними, целый массив специфического и вполне вредоносного знания подворотен и интернет-форумов потеряет для тинейджера манящую привлекательность. Наркотики лишаются ореола тайны. Специальные знания о "запретном, а потому притягательном" таким образом профанируются и лишаются ореола потенциального удовольствия только от того, что кто-то нарушает границы дозволенного.

3. Антинаркотическая пропаганда в любых своих формах должна быть умной. К этой работе должны привлекаться исключительно компетентные эксперты: наркологи, криминалисты, психологи. Фальш, пафос, безвкусица, чрезмерный морализм должны быть исключены.

4. Должна быть проведена тщательная работа по деромантизации наркотических препаратов, их эффектов, связанных с этим отношений и культурных форм. Следует отчетливо демонстрировать, что наркотики имеют отношение не к декадентской утонченности, не к богемной расслабленности, не к харизматичной порочности, а к жалкому, глупому пошлому мирку, где нет ничего, кроме ограниченности и заурядности.

5. Крайне важно не допускать маргинализации дискурса профилактики наркомании за счет включения в него посторонних "идеологических" составляющих. Случайное или намеренное включение профилактики наркомании в ту или иную идеологическую рамку неминуемо приведет к отторжению такой пропаганды значительной частью адресатов. Не секрет, что акцентирование тематики "здорового образа жизни" и категорического неприятия наркотических веществ входит в состав самых различных идеологических трендов. В рамках определенного "направления" борьба с вредными привычками теряет самодостаточность и оказывается вписанной в широкий круг задач, отличных от, собственно, борьбы с наркоманией. Характерным примером может служить деятельность фонда "Город без наркотиков", риторика которого намертво спаяна с достаточно одиозными формами национализма, своего рода "народного консерватизма" и некоего извода бандитского и дворового этоса. Борьба с наркоманией оказывается подчинена неявно выраженной задаче восстановления здоровых основ национальной жизни, решения иммиграционных проблем и, в целом, "избавления города от грязи". При этом весь набор практик, связанных с наркотиками (от распространения до употребления) рассматривается как зараза, разлагающая общество. Отсюда немотивированно жестокие, часто с нарушением закона методы "лечения" наркоманов, больше напоминающего "наказание" за "порочную склонность" (известно, что руководитель фонда, бывший эсер Евгений Ройзман расценивает наркоманию как форму порока, в частности отмечая, что курение марихуаны является… одним из признаков гомосексуальности). В результате деятельность фонда "Город без наркотиков" теряет значительную часть своей легитимности, а его лидеры постепенно становятся персонажами анекдотов. Для того чтобы избежать подобных курьезов, когда деятельность на пользу общего блага оказывается маргинальной, официальный дискурс о наркотиках должен быть полностью очищен от любых политических, идеологических и культурных импликаций, не подающихся универсализации.

Антон КОТЕНЕВ