Господи, да я последние несколько дней только и мечтал о сексе с Трушевским и его богоподобным приятелем! Меня бы кто так изнасиловал, а?
Интересно, что нарочито безграмотное письмо все-таки изначально появилось как пощечина общественному вкусу. То есть падонки там и прочие стремились именно обидеть культурных людей своей показной "безграмотностью". Понятно, что теперь искаженное или ошибочное написание слов русского языка вряд ли кого-то шокирует. Я думаю, надо делать такие ошибки, которые нельзя было бы списать на йумор. То есть, чтобы они действительно временами вводили культурного читателя в состояние недоумения и неловкости, связанных с тем, что автор текста неожиданно оказывается самым настоящим "быдлом", фактически существом иного биологического вида, коммуникация с которым попросту невозможна. Иначе говоря, ошибки должны служить не подчеркиванию оттенков смысла и интонации, а обнажению культурной пропасти между автором и читателем. В духе "город - община". Это должно быть стыдно, потому что переживается именно как Непристойное. Как если бы вы случайно обнаружили у своего собеседника хвост. При этом в остальных аспектах текст (и видимо его автор) должен удовлетворять антропологическим критериям. Ведь в этом и есть самый сок, самый перец, когда человек вроде бы совсем такой же как мы, за исключением того, что он не человек, а обезьяна, на что указывают некоторые неоспоримые признаки.
Такая непристойность может как притягивать, так и отталкивать. Возьмем знаменитый текст Трушевского, где он пишет о том, что всю жизнь девок насильничал и насильничать будет, упрекая Колю за то, что он сдал его ментам. "Современный художник", живущий на Земляном валу и отдыхающий в клубе "Солянка" вдруг оборачивается самым настоящим "быдлом", "гопником", ну и в целом "обитателем бетонно-панельной общины" (разумеется, не потому что он насилует, а потому что считает насиловать нормальным из самых элементарных сексистских соображений). То, что казалось нам принадлежащим к "городскому" полю, вдруг отчетливо демонстрирует структуры народного, архаичного мировосприятия, лежащие в основе поведения субъекта.
Именно это меня возбуждает в Трушевском. Такое двойничество, фантастическое напряжение, конфликт. Понимаете, современное искусство, хипстеры, клуб "Солянка" - это ведь все даже в некотором роде символы неподлинности, игрушечности, пластмассовости. А тут - групповуха с синяками и залитым кровью лицом.
Господи, да я последние несколько дней только и мечтал о сексе с Трушевским и его богоподобным приятелем! Меня бы кто так изнасиловал, а? Честно говоря, с самого начала история не вызывала ничего, кроме злобы и омерзения. Два невероятно красивых мальчика прилежно насилуют тебя после танцев, а ты истеришь из-за пары синяков. Ты, блядь, еще чем-то недовольна. Тьфу, зла не хватает. Некоторым людям вообще заняться сексом не с кем, а эта дуреха пишет заявление в милицию из-за того, что ей сунули не в ту дырку или пару раз дали по морде. Девочки с журфака, прости господи. Зла не хватает.
