Максим ГОРЮНОВ: В логике власти важен не хипстер, бросившийся на ОМОН, а ОМОН, вломивший хипстеру. По траектории удара, по твердости руки власть судят о прочности своего положения. Если бунтовщик с первого хука упал и не двигается, значит, боец вложился с душой, значит, чувствовал за собой Москву, что отступать некуда.
Сергей МИТРОФАНОВ: Пролилась первая кровь, появилась первая жертва. Пока только случайная, фотограф упал с лестницы и разбился насмерть. Но это все равно кровь. И это все равно новый отсчет.
Цветан ТОДОРОВ: "Неоконы" проникли в коридоры власти в Соединенных Штатах, а теперь они пользуются влиянием также и во Франции. В их лице мы имеем дело с адептами перманентной революции, иной по целям, но аналогичной по своей природе: эти политики до сих пор видят свою задачу в полном истреблении врага. И часто это те же люди, которые принимали участие в событиях 1968 года! Что касается этого наследия, то оно не заслуживает сожаления: от него следует отказаться – и чем скорее, тем лучше.
Максим ГОРЮНОВ: В наших палестинах есть такая профессия. "Про русских", называется. Начинается с придурошного наигрыша на балалайке, а заканчивается обидой на Сталина. Почему, дескать, не добил? Ну да ладно. Сейчас исправим. Где пулемёт? Тащи ленту.
Марк САНДОМИРСКИЙ: Между заявленными желаниями молодежи (результаты соцопросов) и реальными поступками - дистанция огромного размера. Зачастую для молодежи жизненные планы могут быть очень эмоциональными, но недостаточно обоснованными ("потому что хочется"). В них вносят вклад не только рациональные соображения, но и подсознательное желание подростка обрести независимость от родителей, уехав от них "в далекие края", чтобы ускользнуть от родительского контроля.
