Случай губернатора Иркутской области и бывшего кандидата в президенты страны Дмитрия Мезенцева оказался пока самым интересным электоральным экспериментом кампании 2012 года. На исходно техническом кандидате, смысл заявки которого состоял в том, чтобы подстраховать легитимность процедуры выборов, удалось обкатать некоторые из будущих электоральных технологий новой политической системы медведевского образца. Но у истории заявки и снятия "технического кандидата" оказались неожиданные последствия.
До начала декабря третий за шесть лет губернатор Иркутской области Дмитрий Мезенцев, по происхождению питерский менеджер-интеллектуал, был знаком жителям остальной страны благодаря преимущественно негативу, тиражируемому в блогосфере. В частности, нашумел случай конфликта губернатора с пилотом самолета и пассажирами рейса, который пришлось задержать из-за опаздывавшего главы региона. Впоследствии губернатор принес извинения и пассажирам, и пилоту, Андрею Литвинову, и даже предполагал сделать его доверенным лицом своей избирательной кампании.
Тесный контакт с избирателем в регионах – вот что недооценивает федеральная власть и "политики Садового кольца". Поэтому Мезенцеву удалось так оперативно собрать необходимые для заявки два миллиона подписей. 23 января ЦИК снял Мезенцева, как и другого кандидата – Григория Явлинского - с пробега. Однако, судя по проценту брака в подписных листах, - всего около 4% против 23,9% у Явлинского – снятие Мезенцева с выборов в большей степени походит на самоотвод. Вероятно, Мезенцеву уже не было особой нужды и далее тестировать систему – нужная информация им уже была получена.
Иркутский губернатор Мезенцев – пока единственный в России за двенадцать прошедших лет из глав субъектов Федерации, который отважился принять участие в предвыборной гонке. В последний раз действующий глава региона выдвигался в президенты России в 2000 году. С тех пор в качестве кандидатов в президенты мы видим преимущественно лидеров политических партий, список которых изредка разбавляют нувориши. Этот, сложившийся за последние четыре электоральных цикла, стандарт тем более удивителен, что наша политсистема заточена под назначение глав исполнительной власти из числа опытных управленцев, а не чистых политиков. Для последних в резерве системы всегда остаются посты спикеров заксобраний. Поэтому упорство, с которым оппозиционные партии выдвигают кандидатами известных лиц, имеющих толк в законодательной деятельности и публичной риторике, но никогда ничем не управлявших, вызывает удивление. Избиратель привык мыслить пост президента России как высший управленческий пост, для которого важны не столько слова, сколько порядок действий. Смысл недавнего высказывания Дмитрия Медведева о том, что не дело президента выступать на митингах, отсылает именно к укоренившейся в России традиции. В американской политической культуре, например, никто не видит ничего предосудительного в выступлении Барака Обамы перед многотысячной аудиторией что в Лос-Анджелесе, что в Берлине.
Кстати, сам 44-й президент США – бывший губернатор, глава региона по-нашему. Как и подавляющее большинство американских президентов, Обама имеет опыт реального руководства штатом – пост, на который он был избран населением региона. Медведевские политические реформы превращают главу субъекта Федерации в фигуру с особым статусом: с одной стороны она проходит тяжелое политическое испытание выборами, с другой – не менее тяжелый кастинг управленца со стороны президента. Такое резкое усиление статуса глав регионов означает, что губернаторский пост становится реальным карьерным трамплином в президентское кресло.
Эксперимент губернатора Мезенцева состоялся раньше, чем президентские поправки в избирательное законодательство были приняты Думой. Однако результат такой короткой "избирательной кампании" нельзя переоценить. Накоплен базовый опыт участия в президентской гонке и подготовке кампании, который ненаблюдаем извне, но крайне важен для политика в новых электоральных условиях. Мезенцевым приобретен дополнительный аппаратный вес – он показал умение решать трудные проблемы политического закулисья. Но самое важное – он получил статус политика федерального масштаба. Новый "тяжеловес" родился?
Сокращенная версия статьи опубликована в газете "Аргументы и факты"
