Участвовал в Russian Internet Week, в секции "Чиновники приходят в сеть", вариации на тему "Интернет и власть". Получилось в итоге довольно весело, после секции к организаторам подходили журналисты и говорили, что вот везде тоска, а у вас огонь. Больше всего напалма принес в зал Чадаев, который, во-первых, сказал, что "Единая Россия" скоро запретит чиновникам пользоваться личными блогами, а заставит на время исполнения ими должностных обязанностей вести блоги официальные, должностные, так чтобы читатели и комментаторы знали, с кем имеют дело (не с виртуальным персонажем, а с ответственным государственным деятелем, с которого и спрос соответствующий), а во-вторых, что вызвало полный фурор публики, несколько раз употребил при этом слово "жопа". На защиту прав начальников на личное интернет-пространство горой встал депутат Шлегель, а женщина из зала укоряла Чадаева за некультурность и призывала давать молодежи положительный пример, а не так как он - с "жопой". С этим Чадаев согласился и пообещал немедленно подготовить должностную инструкцию, которая запретила бы впредь единороссам употреблять слово "жопа".
Поразительно, насколько публика не умеет слушать, о чем им говорят. Например, на вполне разумную и уж определенно дискуссионную идею Чадаева о запрете личных блогов для должностных лиц в зале отреагировали однозначно: функционер "Единой России" выступает за цензуру. Разумеется, этого эффекта функционер и добивался, с наслаждением повторяя слово "запретить", и ожидая, что зал разведется. И зал развелся на счет "раз".
Некий проповедник из Microsoft рассказывал о том, как в их компании много свободы, так что работники вполне могут в рабочее время читать твиттер Зеленина про червяков или участвовать в обсуждении вопроса о том, сраный ли Турчак. Также он - чтобы дистанцироваться от российской конъюнктуры (поведение типично безответственных сторонников всего хорошего) - напомнил публике о том, как интернет помог президенту Обаме победить и снизил его зависимость от демократической партии. Имело бы смысл задать этому проповеднику вопрос о том, какие сейчас рейтинги у Обамы и велики ли шансы на переизбрание, да и как отразится все это на Демократической партии. Однако мы спешили.
Юноша, возглавляющий пиар-службу Министерства здравоохранения Российской Федерации, на голубом глазу рассказывал о том, каких выдающихся успехов достигло его ведомство на пути освоения интернета. Правда прокомментировать недавний скандал с социальной сетью для медработников за 55 млн рублей он не смог, вместо чего продолжил показывать сайты о медицинских проблемах в Бразилии.
Я говорил ближе к концу, когда публика была уже на полном издыхании, и судя по вопросам никто не услышал, о чем вообще идет речь, слушать не захотел, и более того все решили, что я просто снова вспоминаю про то, как интернет даст нам всем электронную демократию. На самом деле я говорил нечто иное, достаточно важные для себя вещи. Очевидно, что контекст этой дискуссии оказался для собравшихся незнакомым.
Мой доклад назывался "Политические партии в эпоху электронной демократии". Своей целью я ставил разоблачить устоявшийся миф о том, что прямая демократия, волеизъявление граждан через интернет, о котором много говорит в последнее время первое лицо российского государства, сделает ненужными традиционные политические партии. Затем я постарался экстраполировать результат своего анализа на главный вопрос обсуждения секции - "чиновники и сеть".
Я начал с того, что напомнил об изначальных целях, для которых создавались политические партии в XIX и XX веках: все они делались для выполнения определенной насущной политической задачи, которую люди не могли решить по одиночке. Типичным примером тут может быть британская лейбористская, выросшая из борьбы профсоюзов за улучшения условий труда наемных работников, т.е. за те гарантии и нормы, которые мы сегодня считаем чем-то само собой разумеющимся. Соответственно, функции политических партий состояли в выработке и защите коллективных интересов, организации обратной связи между государством и обществом, в том числе за счет партийных чиновников, создания независимого от государства института экспертизы - всем нам для того, чтобы принимать политические решения, нужны мнения экспертов, но очень часто мы склонны не доверять тем из них, кто говорит от лица государства.
Второй тезис состоял в том, что сегодня партии никого не интересуют именно потому, что они не выполняют своих задач, не помогают людям формулировать свои интересы, не помогают добиваться их реализации. Партии представляют интерес только для собственного аппарата как источник карьерных бонусов. Это партии чиновников.
В этом смысле в эпоху электронной демократии партии могут вернуться к своим первоначальным ценностям. Люди, видящие, как интернет становится политическим инструментом, убедившиеся, что их участие имеет значение, что они способны влиять на принятие политических решений, с неизбежностью придут к выводу о необходимости координации своих усилий, поиска единомышленников. Такая координация и приведет к формированию новой партийной системы, основанной на электронной демократии, опирающейся на интернет как на инструмент консолидации гражданской активности, и при этом одновременно являющейся фундаментом этой демократии. Эти объединения ни в коем случае нельзя считать "виртуальными", этот термин в настоящее время вообще в большой степени устарел, речь будет идти о классических массовых партиях, в том виде, как они существовали в конце XIX века, но их потенциал будет реактуализирован доступностью информацией, скоростью и дешевизной обмена ею. Такая идеальная партия - это естественная ассоциация свободных и ответственных индивидов в рамках демократии. Разумеется, при этом речи не может идти об однопартийной системе или же нынешней квазимногопартийной, когда у партии власти нет реальных конкурентов. Это невозможно в силу абсурдности такого "единомыслия" в интернете.
Для государственной власти, дрейфующей в сторону электронной демократии это, в свою очередь, может означать, что партии чиновников будут замещаться партийными чиновиками - государственными служащими, представляющими то или иное реально работающее и имеющее идеологическую платформу политическое объединение. Эти чиновники будут ежедневно, на профессиональной основе контролировать работу государственного аппарата, а сами в свою очередь находится под постоянным онлайн-контролем со стороны граждан, поддерживающих данную партию, опирающихся в своих оценках как на собственный опыт, так и на мнение доверенных партийных экспертов. Таким образом, при помощи политических партий будет снято противоречие между представительной и прямой демократией, а кроме того разрешена основная проблема электронной демократии, связанной с невозможностью для рядового гражданина разбираться во всех тонкостях управления современным государством и неизбежностью специализации.
