Недавно в здании правительства Москвы проводили награждение московских учителей, а в конце церемонии была вручена столичная награда "За заслуги перед Москвой" знаменитому кинорежиссеру Георгию Данелии. Данелия выступил после церемонии с рассказом о том, как ему было трудно снять фильм "А я иду, шагаю по Москве" в той советской Москве, "образцовом коммунистическом городе". Каким неухоженным, запущенным, мрачным, бедным и жалким был этот "образец". Потом он добавил, что не в его принципах хвалить начальство, но он не может не сказать, какой замечательной стала Москва в наши дни.
Мне по делам приходилось общаться с иностранцами "высокого полета" в Москве. И мои американские знакомые, среди которых были крупные представители американского истеблишмента, говорили мне про то, какой красивой стала Москва. Да, что говорить, в одном из интервью сенатор Обама, будущий президент США, с нескрываемым удовольствием описывал свой визит в Москву вместе с Робертом Лугаром в середине "нулевых". Известный корейский дипломат, работавший и в Москве, и в Берлине, в беседе со мной проводил сравнения отнюдь не в пользу Берлина. Уж он-то был лицо не заинтересованное. А что говорили про Москву жители бывших столиц союзных республик, как восхищались, причем искренне!
Так хвалит Москву сегодня и "продвинутая" учащаяся и работающая молодежь, которая ходит на выставки и концерты, в кафе и театры, гуляет в парках, катается на роликах, чувствует пульс огромного города, перспективы и возможности, связывает свою судьбу с Москвой. Я как преподаватель знаю это и набираюсь от молодых оптимизма. Старшее же поколение часто прибывает в неуверенности, город меняется слишком быстро, они не узнают его, ищут опоры в прошлом. Но при этом значительные, по меркам остальной России, социальные льготы, гарантии города пожилым людям и инвалидам позволяют им чувствовать себя относительно защищенными в этом кипящем котле московской городской жизни.
Есть недовольные, и их, к сожалению, много. Кто-то возмущается по поводу недостаточной, с их точки зрения, заботы об историческом наследии или парках, скверах. Многих утомляют бесчисленные стройки, кого-то волнуют цены, кто-то опасается этнических конфликтов. Всех беспокоят и раздражают пробки в насыщенном продуктами сгорания бензина воздухе.
Но мы отчетливо видим, что минусы городской жизни перевешиваются ее плюсами, и москвичи не спешат покидать столицу, хотя имеют для этого прекрасные возможности, а тысячи россиян стремятся, во что бы то ни стало поселиться здесь, влиться в ряды москвичей. Люди "голосуют ногами" за новую Москву, как и на московских выборах голосуют за городскую власть.
А эту городскую власть олицетворяет для москвичей плотный, невысокий, темпераментный человек - мэр города Юрий Лужков. Пенсионеры не говорят о надбавке к пенсии "московская", а говорят "лужковская надбавка", молодые студенты не спрашивают, что происходит в правительстве Москвы, а бодро интересуются "как там наш Лужок"? Персонализация власти в Москве очень высока, и это не случайно.
В бурные девяностые, кажется, не было года, когда бы я не слышал разговоры о том, что, мол, "Лужкова снимают". В 1991 году это говорили сторонники ГКЧП, в 1992 году - либералы из правительства России, в 1993 году - сторонники Верховного совета СССР. Говорили и после "черного вторника", и после выборов 1996 года. Говорили люди из кругов Березовского и Коржакова, Бородина и Чубайса. Но Лужков все работал.
Тогда на фоне остальной России Москва выглядела удивительно: в Сибири бастуют шахтеры, в Подмосковье люди сидят без работы, везде останавливаются предприятия, жилье не строится, учителям и врачам не платят, разруха. А Москва строит кольцевую автодорогу, потом третье транспортное кольцо, сдает миллионы метров бесплатного социального жилья, обеспечивает всех бюджетников зарплатой, развивает производства, дает пенсионерам надбавки, проводит спокойные хозяйственные реформы и помогает другим регионам. При этом на свои, а не на федеральные деньги. Москва - регион-донор все эти годы. И более того, она возводит величественный храм Христа Спасителя и ведет амбициозную гигантскую стройку делового центра "Москва-Сити". Оппоненты смеются, говорят про котлован центрального ядра комплекса "самая большая яма Европы", про пешеходной мост - "мост ведущий в никуда" и "мечты Манилова". Но вот центр стоит, а основная его инфраструктура создана в "бурные девяностые".
Видя все это, Владимир Путин, для которого деловые качества людей важнее всего, поддерживает в 2000 году Юрия Лужкова и московскую власть. И в первые десять лет нового тысячелетия Москва продолжает развиваться, теперь уже вместе со всей страной, но всегда с опережением.
В чем же секрет Москвы? Объективного в "феномене Москвы", конечно, много - это и столица, и промышленный центр, и сосредоточение торговли и финансов, и город науки и культуры. Но есть и мощный субъективный фактор - это мэр Юрий Лужков и его команда.
Говорят, что люди первого сорта окружают себя людьми первого сорта, а люди второго сорта, людьми третьего сорта. Лужков силен своей первоклассной командой, профессионализм которой хорошо виден из Московской городской думы. Мы ведь чиновникам не подчиненные и не начальники, мы "вольные депутаты", но нам, чтобы сделать хоть что-то полезное, надо с этими чиновниками вместе работать. Вот тут и узнаешь уровень людей, работающих в департаментах и комитетах правительства Москвы. Когда я читаю у популярных журналистов о том, как бизнес должен решать те задачи, которые сегодня решают "бюрократы", мне хочется спросить, а есть ли в отечественном столичном бизнесе сегодня столько профессионалов, сколько я встречаю среди работников исполнительной власти Москвы. Да, внизу, в районах "на земле", к сожалению, встречаются разные люди, там чувствуется профессиональный кадровый голод, но в верхних эшелонах власти компетентность высока. Депутатам бывает трудно "держать марку" рядом с такого уровня специалистами, если постоянно у них не учиться и самим не повышать свой профессиональный уровень.
А ведь главное умение руководителя - подбор кадров и делегирование им полномочий, контроль и доверие. В этом проявляется мастерство Юрия Лужкова. Кроме того, он отличный инженер, превосходный экономист, великолепный кризисный управляющий с сильной волей и колоссальной выносливостью. Подобного ему трудно найти.
Иногда, говоря об окружении власти, употребляют слова "кухня", "лакейская". На "кухне" и в "лакейской" власти мне бывать не приходилось, я всегда "вхожу в гостиную", через парадный вход, иного я не могу себе представить. Может быть, от этого происходит мой идеализм и некоторая односторонность в восприятии московской власти, а может быть наоборот, чуждаясь слухов и сплетен, я трезво оцениваю многие процессы и явления.
Могу сказать, что Юрий Лужков, безусловно, явление. Когда мы уйдем, а когда-нибудь мы все уйдем из власти, мне будет больно смотреть на того человека, который придет на пост мэра после Юрия Лужкова. Москвичи будут сравнивать, и надо быть "семи пядей во лбу" чтобы хоть немного соответствовать критериям, которые предъявляют вечно брюзжащие москвичи своему мэру. А критерии эти сняты по лекалу с одного человека - с Юрия Лужкова. Горе его преемнику, если он не получит власть из рук Лужкова, если Лужков не будет рядом с ним первые трудные годы его работы в нашем сложном, капризном, "могучем и кипучем" городе, управление котором и наука, и искусство, и особый дар.
У меня, как у депутата Московской городской думы пяти созывов особая благодарность Юрию Лужкову. В 1993 году мы пришли в городскую думу молодые, неопытные, оппозиционно настроенные. Нас было всего 35, и можно было нас пробовать или купить, или запугать, или просто на нас не обращать внимания. Так поступил бы губернатор "второго сорта". А команда Лужкова работала с нами, хотя и им, и нам было трудно, мы искали формы отношений, свое место в системе городской власти, и не формальное, но реальное. И наша роль оказалось шире, чем законотворчество или представительство, шире, чем решение частных проблем граждан. Московская городская дума стала местом генерации новых идей, согласования научных и интеллектуальных позиций, еще одной независимой экспертной и референтной площадкой в системе, передаточным звеном на федеральный уровень. Ведь московская власть, похоже, скорее не механическая система "сдержек и противовесов", она более напоминает мозг человека, это система "возбуждения-тороможения". Мэр и дума - источники возбуждения, департаменты экономической политики и финансов, правовое управление - центры торможения. Мозг города всегда бодрствует, к сожалению, никогда не отдыхает, мы пока не можем расслабляться.
Еще одно умение Лужкова - слышать и слушать. Помню, как по ряду серьезных проблем я настоятельно просил, чтобы Лужков меня принял. Это было достаточно внушительно, когда в кабинете мэра сели десяток руководителей города, а также помощники и эксперты. Я, чувствуя себя, как посол республики Андорра на приеме у президента Франции, за десять-пятнадцать минут быстро обозначил острые проблемы, внес предложения, задал вопросы. Никто меня не перебивал, хотя некоторым из чиновников и хотелось, не все было всем приятно слушать. После моего выступления Лужков спокойно опросил по очереди всех присутствующих, что они думают по поставленным проблемам, а потом выступил сам вот в таком ключе: "С этим, и этим я полностью согласен и даю поручения, с этим, и этим я не согласен, но готов дальше обсуждать, а по еще одному вопросу я высказаться не готов, буду думать и вам сообщу свое мнение". Через десять дней мне пришла бумага за подписью мэра, где он подробно анализировал тот вопрос, который был не решен на встрече, и формулировал свое мнение. За долгие годы у меня вошло в привычку о проблемах города регулярно писать письма мэру с уверенностью, что они будут им лично прочитаны и, если он найдет в них что-либо ценное, то обдуманы, и по ним будут даны поручения. В другие инстанции нашей страны часто бывает писать что-либо бесполезно даже депутату. Вам ответ составит младший канцелярист, а письмо подпишет, не читая, какой-нибудь третий заместитель. Отписались, и ладно, главное, чтобы нудный депутат от них отстал.
Опять же, та же история, о людях первого сорта и второго сорта. Человек первого сорта Владимир Путин сохранил Юрия Лужкова, а Юрий Лужков сохранил свою команду. Надо, чтобы и дальше так же шло. Нам и в Москве, и в России "второй сорт" политиков во власти подобен яду. Осетрина бывает только первой свежести, она же и последняя. "Второй сорт", "вторая свежесть" по сути, просто тухлятина. Посмотрите, как некоторые регионы до сих пор мучаются от "второй свежести" представителей власти!
Да, кризис практически пройден, но впереди трудные времена модернизации, инновационного развития, социальных преобразований. Когда у руля города такие люди, как Юрий Лужков, можно быть спокойным и за Москву, и за Россию. Ведь пока в Москве стабильное, устойчивое развитие, России никакие бури не страшны, ведь революции - удел столиц.
Этого не понимают, видимо, некоторые самовлюбленные политики разных уровней и направлений, которые тайно или явно поощряют протестную активность и несправедливую критику московских властей. Мне кажется, что это политический инфантилизм: большие детки в девяностые годы привыкли играть в бирюльки, находясь в окружении барственного Ельцина, заниматься интригами в духе провинциального театра и устраивать публичные шоу с "раздеванием" оппонентов.
А дело то не шуточное, Москва не просто столица, она живое сердце России. Ельцин сказал Владимиру Путину, уходя: "Берегите Россию". Сегодня к этому назиданию пора, наверное, добавить: "Берегите Москву"!
