Статья Владимира Путина по национальному вопросу весьма своевременна и актуальна. Национализм - чистый яд для нашего надэтнического многонационального государства.
Исторические факты свидетельствуют непреложно: в процессе создания "народного тела" Северо-восточной Руси в IX-XVI веках в него вошли и славянские племена (кривичи, вятичи, северяне, славяне ильменские,радимичи), и скандинавы (шведы, датчане), и финно-угорские народы (меря, мордва, весь, мурома, емь, карела), тюрки (хазары, печенеги, торки, берендеи, половцы), литовцы (голядь, курши, ятвяги), и, отчасти, даже монголы. И это еще без учета добавок кровей аланов, готов, сарматов, греков, евреев и арабов.
А правящие классы Московской Руси? В середине XVII века, в царствование Алексея Михайловича Тишайшего, время которого русские славянофилы представляли "золотым веком" народности и духовности, 1000 знатнейших правящих семей являли собой пеструю этническую картину.
По подсчетам известного историка и литератора Н.П. Загоскина в это время наибольшее число аристократических фамилий - 229 принадлежали к выходцам из Западной Европы (в том числе из Германии), 223 были польского и литовского происхождения (в том числе потомки Гедиминаса), 210 семей были русского (славянского) происхождения (из них 168 - Рюриковичи), 156 - татарского и другого восточного происхождения (в том числе Чингизиды), а принадлежность 97 фамилий точно определить Загоскину не удалось (см. Г.В. Вернадский. "Монголы и Русь", Тверь - Москва, 1997г.).
Таким образом, более 70% русской аристократии, титулованной знати, еще до Петра I были с неславянскими корнями. И это совсем не мешало России строить новое могучее государство, побеждать поляков и турок. А уж после Петра I в состав русского правящего класса потоком вливались выходцы из Германии, Нидерландов, Швеции, Греции, Закавказья.
На Бородинском поле перед войсками "двунадесяти языцев" стояли русские войска под командованием члена старинного московского боярского рода Кутузова, отпрыска рижской "патрицианской" семьи с шотландскими корнями Барклая-де Толли, потомка грузинских царей князя Багратиона. Почти 30% командиров в полках были иностранного происхождения, многие из них были лютеранами и католиками. В рядах русских войск сражались также мусульмане и евреи, буддисты и кальвинисты.
И вот русские парадоксы. Например, царь-патриот, русофил и славянолюб Александр III имел в своих жилах лишь одну шестнадцатую часть русской крови, но боролся с засильем немцев в Прибалтике. Известный же западник и либерал Чаадаев вел свое происхождение от татарского мурзы, а патриот и славянофил Аксаков - от выходца из Западной Европы (хотя род этот и получил впоследствии фамилию тюркского происхождения от одного из предков ("аксак" - хромой)).
А вся палитра русской культуры "золотого века"? Достаточно вспомнить потомка абиссинских негусов А.С. Пушкина или дальнего родственника шотландского барда Лермонта М.Ю. Лермонтова. А весь "серебряный век"? Блок, Бальмонт, Пастернак, Мандельштам, Ходасевич?
В советское же время снятие национальных, конфессиональных и социальных барьеров и миграционные процессы привели к такому "перемешиванию кровей", что говорить о русском единстве на основе общего происхождения нашего "синтетического" народа невозможно.
Вывод простой: в мире русской народной жизни, в мире русской власти, в мире русской культуры не действует "принцип крови" (да, впрочем, он и нигде в Европе реально не действовал: нацистские выдумки про чистоту "германской расы" - просто миф). Признаком национального единства также считается кроме "крови", еще и "почва": общность территории происхождения, расселения и проживания народа.
Как же с этим вопросом обстоит у русских?
Особенную восточно-русскую культуру, отличную от литовско-русской и польско-русской, уже в XV столетии мы обнаруживаем у формирующейся этнической подгруппы жителей Московской Руси - "великороссов", для которой, в частности, характерно обогащение финно-угорским элементом. Некоторые злые на язык жители Западной Украины и сегодня еще шутят, что "москаль – не славянин, а гибрид финна с татарином". Это, безусловно, преувеличение. В великорусском населении было предостаточно славянской крови (при этом сами украинцы обогащены в большей степени чем "московиты" тюркской кровью).
Но данная этническая группа, еще не успев сформироваться, начала активное движение в XVI веке - на Северо-восток, в XVII веке - на Восток и Юг, в XVIII-XIX веках на Запад и Юго-запад огромной Российской Империи. Век же XX четырьмя волнами эмиграции разбросал русских по всему земному шару, а распад СССР оставил миллионы русских в сопредельных государствах, так что территорией России "русский мир" уже давно не ограничивается. Так что уже не действуют сегодня в отношении русского мира ни "принцип почвы", ни "принцип крови".
Министр народного просвещения при Николае I граф Уваров в 1833 году сформулировал, что якобы русскую нацию интегрируют "православие, самодержавие и народность". Но сегодня в России уже давно нет самодержавия, и лишь очень немногие хотели бы его вернуть. Православными же являются сегодня лишь часть российских граждан, среди людей русской культуры много атеистов, агностиков, стихийных пантеистов и последователей различных неправославных конфессий. В то же время, многие граждане, принадлежащие к Русской Православной Церкви, проживают за границей и идентифицируют себя, например, как белорусы или украинцы. Таким образом, ни политическое, ни конфессиональное единство полностью не охватывает сегодня Русский мир.
Если не кровь, не почва, не вера, не власть, то из этой триады остается только "народность". Но идентифицировать национальное единство через "народность" - это тавтология, какое-то "масло масляное". Может быть, граф Уваров все же имел в виду именно русский язык, литературу или же народную фольклорную и бытовую культуру?
В этом случае русским вправе считать себя каждый, кто думает и говорит на русском языке, слышал в детстве русские сказки или, тем более, читал произведения русских классиков. По-видимому, сегодня принцип "народности" можно интерпретировать как "культурная общность".
Принцип интеграции граждан России на основе русской культуры, как правильно отмечает Владимир Путин, очевиден, но им одним дело не ограничивается. Ведь культурную идентичность, как и веру, можно принимать или отвергать. И существуют люди, выросшие в русской культурной среде, но по каким-то причинам ее отвергающие. Они могут сказать на чистом русском языке, что они не русские, а скажем, украинцы, грузины или евреи. А потомок русских эмигрантов в Австралии, даже утратив язык, может продолжать считать себя русским.
Таким образом, в наши дни остается главная основание "русскости" – культурная самоидентификация. Попросту говоря, если ты имеешь фундамент, или даже начатки русской культуры и считаешь себя русским, ты и являешься русским.
В русском мире новой эпохи реализуется принцип свободы выбора и русский мир в значительной степени открыт для всех желающих, но он при этом никого насильно не удерживает, и в этом его уникальность, "всечеловечность".
Русский мир сегодня шире этносов и наций, территорий, религий и политических систем. И этот русский мир открыт для всех граждан России, которые при этом могут не порывать со своими этническими корнями им культурными традициями, соединяясь, как сказано в Конституции РФ, во "многонациональный народ Российской Федерации, объединенный общей судьбой на своей земле". Более того, эти местные национальные этнические культурные традиции именно через них могут пополнять единую культуру многонационального народа Российской Федерации, стержнем которой является русская культура.
Тем не менее, сегодня находятся деятели, которые пытаются то отождествить "русских" то с "православными по рождению", то с имперскими "российскими государственниками", то с теми жителями страны, кто противопоставляет себя другим этносам как "титульная нация".
При этом на экстремистском крыле этих националистических групп возникают ксенофобские черносотенные мифы, которые при всей их интеллектуальной скудости способны нести сильнейший негативный эмоциональный заряд и мобилизовать массы. Главная же мечта националистической оппозиции - смешать государственную принадлежность с политическими убеждениями, миф об этническом единстве русских с вульгарно понимаемым и утилитарно используемым Православием в гремучий националистический коктейль.
В связи с этим и вбрасывается в толпу лозунг "Россия для русских!" Иными словами, живешь здесь, идентифицируй себя в качестве "русского человека", разделяй примитивные авторитарные политические идеалы "народных вождей", ставь свечки в храме и пеки куличи, презирай "инородцев" и выгоняй мигрантов. Отрекись от конституционных прав и свобод, а, заодно, от всей гуманистической русской культуры, от культуры других стран и народов. От такого лозунга за версту несет тоталитаризмом.
Даже у тех, кто, стоя под этим лозунгом, демонстрирует свой якобы "просвещенный национализм", ищет "исторические корни", все равно цель просматривается: загнать свободный русский мир в старую клетку несуществующей великорусской "народности", вульгарно понимаемого и утилитарно используемого "православия" и некого авторитарного нового "самодержавия", а после ликвидировать и саму новую демократического государственность России.
Иными словами, когда мы читаем "Россия для русских!", мы должны помнить, что перед нами отнюдь не предмет для академического обсуждения, а антиконституционный политический лозунг, направленный на свержение существующего демократического режима.
Но при этом необходимо обратит внимание на то, что националисты и экстремисты апеллируют не к разуму людей, а скорее к эмоциям, подавленным комплексам, подсознательным страхам, затаенным обидам людей на национальной и социальной почве, к древним племенным инстинктам сбивания в стаю и агрессии против "чужака", к желанию социализации "маленького человека", к туманным надеждам на личный успех, к психопатическим асоциальным эксцессам, слепому инфантильному доверию к сильному "вожаку". При этом, сама инстинктивная "темная толща" внутри человека противится обсуждению проблем на рациональном уровне, она, как и положено "тьме невежества" тупо противостоит "свету разума".
Владимир Путин предполагает цивилизованный, разумный, рациональный взгляд на национальной проблемы. Он справедливо указывает на то, что русская культура является связующим звеном, цементом российского общества и государства. Сложившись в период территориального расширения Российской Империи, активной ассимиляции малых народов, проникновения русского языка и культуры на далекие окраины, она несет в себе мощный заряд, противодействующий национализму во всех его видах и проявлениях.
Изучение русской культуры, приобщение к ней - залог стабильности нашего государства. Но при этом такое приобщение к русской культуре сегодня должно быть свободным и ненасильственным, не навязываться пропагандистскими методами, ее распространение в национальных регионах не означает насильственную русификацию, которая некогда уже привела к всплеску национализма при Александре III, а предполагает мягкую, но целенаправленную разумную культурную политику, в которой так нуждается наша страна.
