В понедельник 20 апреля "Независимая газета" сообщила, что партия "Правое дело" учредила новый дискуссионный клуб "19 февраля". Председателем клуба был избран Леонид Гозман. Новая партийная площадка призвана дополнить уже существующий в "Правом деле" и возглавляемый Борисом Титовым "Столыпинский клуб", который перешел партии по наследству от "Деловой России". Между клубами произойдет разделение сфер компетенции. Предполагается, что "Столыпинский клуб" будет специализироваться на экономических вопросах, а "19 февраля" займется политикой. Издание пишет, что созданием нового клуба "Правое дело" подготовила симметричный ответ либерально-консервативному дискуссионному клубу "Единой России" "4 ноября".
Трудно говорить о "симметричном ответе" там, где сравниваются имеющая конституционное большинство партия власти и молодая политическая партия без электорального опыта. Однако в этом утверждении все же есть доля "политической правды".
Размножение партийных клубов в "Правом деле" можно представить с двух точек зрения. Во-первых, создание нового дискуссионного клуба в рамках "Правого дела" может свидетельствовать о том, что у партии либо проблемы с формулированием собственной идеологии ввиду отсутствия последней, либо, напротив, трудности с ее переизбытком – такие, что идеологию не удается уместить в согласованную позицию партийного руководства.
Допущение о том, что даже новая маленькая либеральная партия лишена идеологии, вновь наводит на мысль о неутешительном диагнозе для всей российской партийной системы, в которой партии преследуют постоянные проблемы с Позицией. Диагноз квалифицирует партии как группы оппортунистов, единственный смысл политической деятельности которых сводится к помощи партийным лидерам и небольшой группе связанных с ними лоббистов в поиске ренты. С другой стороны, если у новых "правых" "избыток" идеологии, то это, скорее всего, может говорить об искусственности самой новой партии. "Правым" следовало бы сначала размежеваться внутри себя и только потом разными идеологическими колоннами обращаться к разным потенциальным избирателям.
Здесь можно вспомнить, зачем "Единой России" понадобились свои дискуссионные клубы. Ни для кого не является секретом, что у "ЕР" с момента зарождения отсутствовала внятная идеология, и доминирующее убеждение продолжает состоять в том, что у партии власти нет никакой идеологической позиции и сейчас. На своем съезде в 2007 году единороссы решили, что идеология им все-таки нужна. При этом в самой партии было много членов, которые исповедовали различные позиции. Например, Владимир Плигин и Андрей Исаев. Тогда и возникла идея создать отвечающие за идеологию партийные дискуссионные клубы, которые развели бы людей с разными точками зрения по разным площадкам. В результате, появились социально-консервативный, государственно-патриотический и либерально-консервативный клубы, которые начали свою работу в 2008 году.
Создание клубов означало признание того факта, что магистральной линией развития партии не станет движение к единственной идеологической позиции. "Единая Россия" может не иметь единой идеологии не потому, что она не способна ее иметь, а потому ей это не нужно. С точки зрения самих единороссов, молодая российская демократия еще не готова воспринимать партийную жизнь и политику в целом как борьбу соперничающих идеологий, которые в крайних проявлениях полностью непримиримы. Партия будет консолидировать в себе разные готовые позиции, которые по возможности максимально отражают спектр политических предпочтений граждан. Другими словами, "Единая Россия", к неудовольствию оппозиции, захотела стать партией всех граждан, а не партией граждан с определенной идеологией.
Клубы аккумулируют готовые общественно-политические позиций, доминирующие среди различных публичных и непубличных групп, и ничего не изобретают сами. Три клуба должны были представлять три разных точки зрения: бизнес, малоимущие слои населения и интересы чиновников. Основная задача клубов заключалась в том, чтобы устраивать дискуссии по различным вопросам. Так, например, в свое время дебатировался вопрос о том, нужны ли партии взносы или она может вполне обойтись без них. В модели партийных клубов каждый клуб предлагал свои решения, а Генеральный совет партии уже должен был определяться с тем, какое решение в итоге принять. Существует и формат совместных заседаний всех трех клубов.
Однако дискуссионная деятельность клубов превратилась в многочисленные круглые столы, в которых далеко не всегда получалось достигать сколько-нибудь связанной позиции даже внутри клуба. Общая позиция, фактически, формулировалась задним числом лидерами клубов. Главная проблема клубов свелась к тому, чтобы сделать дискуссию реальной. Ярким примером трудностей с организацией внутрипартийной дискуссий стало недавнее обсуждение антикризисной программы. Клубы показали себя как пока еще слишком формальные и искусственные образования. Правительство хотело обсуждения, которое имело бы своим результатом конкретные предложения по улучшению антикризисной программы, но формат клубов для этого не сработал. В итоге получилось простое одобрение правительственной программы, разбавленное для приличия несколькими несущественными "но".
Вместо диалога и поиска решений имело место обычное выражение мнений, которое не стало предметом дальнейшего обсуждения. Дело в том, что внутрипартийная дискуссия, если она проходит в формате круглого стола, требует как бы вторичной рефлексии об уже проведенной дискуссии, без которой выходит обычный "доклад" для СМИ и "отчет" о проведенной встрече для правительства. Вторичная рефлексия, в свою очередь, нуждается не только в четком понимании поставленных проблем, но и проведения нескольких заседаний, например, в формате "мозговых штурмов", за короткое время. Кроме того, в рамках самой партии партийная работа часто воспринимается лишь сквозь призму того, что она может быть легко конвертировано в медиа событие. Дискуссия, какого бы качества она ни была, будет освящена СМИ. Поэтому важно провести дискуссию, а ее содержание и результат оказываются вторичными.
Возвращаясь к "Правому делу", вторая точка зрения на причины популярности модели дискуссионных клубов состоит в том, что в России развивается политическая система с доминирующей партией. Некоторые называют такую доминирующую партию "картельной". В политической системе выделяется одна партия власти, как в свое время в Италии или в Японии. Оппозиционные партии являются в этой системе слишком слабыми для того, чтобы сколько-нибудь серьезно претендовать на власть. Картельная партия может не иметь определенной идеологии, кроме набора общих и понятных лозунгов, и вынуждена эмулировать идеологическую дискуссию внутри самой себя. Все остальные политические партии начинают копировать поведение партии власти, включая ее организационные структуры. Они обречены на то, чтобы подражать доминирующей. "Единая Россия" является хорошим примером такой картельной партии. А "Правое дело", как оппозиционная партия, молодая и пока без видимых шансов на успех, просто копирует структуры партии власти, в том числе и создавая различные дискуссионные клубы. В такой логике нужно ждать третьего клуба и у "Правого дела", который может заняться, например, социальными вопросами.
Тем не менее, модель партийных клубов не кажется безнадежной. Существование дискуссионных клубов, в идеальном случае, означает, что в рамках партии могут уживаться, в том числе, и противоположные позиции, что партийные решения могут приниматься на конкурентной, демократической основе и что партия может либо выбирать то, какое решение будет предпочтительным, либо достигать согласия между сторонниками соперничающих точек зрения. Выбор между той или иной позицией может быть произведен даже рядовыми членами партии, например, на внутрипартийных праймериз. В таком виде политическая партия становится гибким образованием, чувствительным к настроениям своих рядовых членов.
Политические клубы в российской политике пока складываются только как организации элиты. Они призваны сплачивать вокруг партии экспертов, чиновников и журналистов, как федерального, так и регионального уровня. Массовых, низовых клубов, которые существуют, например, в английской политике и сплачивают рядовых членов партии в рамках небольших географических сообществ, у нас не сложилось. Но, как кажется, на опыт таких организаций следовало бы обратить внимание, как партии власти, так и сторонникам новоявленных оппозиционных структур.
В западной политической культуре существуют как элитарные закрытые политические клубы, так и клубы для рядовых членов партии в рамках небольших местных сообществ. Наибольшее влияние последних пришлось на домедийную эпоху, однако в некоторых странах они до сих пор продолжают оставаться важным элементом партийной жизни, особенно между электоральными циклами. Такие клубы служат для сплочения местных избирателей вокруг решения проблем своей общины, а не площадкой для круглого стола экспертов. Функции таких клубов могут быть чрезвычайно широкими, вплоть до того, что они организуют совместный досуг сторонников партии. Так, в Великобритании досуг стал одной из главных функций политических клубов. Помимо этого (и самое важное), низовые клубы могут вовлекать своих членов в решение широкого спектра социальных и политических вопросов местных сообществ, в социальное служение своему сообществу, волонтерскую деятельность, решение важнейших проблем, которые связаны с повседневной жизнью обычных людей. Клубы могут организовывать своих членов для работы в партийных комитетах, для участия в конвенциях и партийных собраниях, наконец, для привлечения к голосованию и для организации политических кампаний в пределах сообщества. Клубы могут играть решающую роль и в выявлении новых способных политиков. Они могут стать той площадкой, где новые лица будут иметь возможность проявить себя, демонстрировать (а также и вырабатывать) свои лидерские качества.
Постепенное падение значения политических клубов с наступлением медийной эпохи означало потерю важной арены для появления новых политических лидеров. Кроме того, многие клубы, которые часто были реальными центрами местных общин, оказывали помощь малоимущим и другие услуги, которые взяло на себя правительство в настоящее время.
Российским партиям следует обратить внимание на опыт низовых массовых клубов. Создание таких организаций на региональном уровне рядовыми членами партии смогло бы не только оживить внутрипартийную демократию и уменьшить значение бюрократии, но и сделать партию более близкой к реальности, более чувствительной к проблемам обывателей. Такие клубы, действующие в пределах небольших сообществ в регионах, смогли содействовать установлению контактов между представителями различных социальных сред, в том числе, и между теми гражданами, которые не являются членами партии, но сочувствуют ее идеалам, минуя неповоротливую партийную бюрократию. Они бы могли содействовать и развитию столь дефицитной инициативы на местах.
В сокращенном виде статья опубликована на сайте "Русского журнала"
