Мировой финансовый кризис вернул кейнсианству статус политического аргумента. И если Марксу кризис так и не позволил покинуть когорту мыслителей специально предназначенных для интеллектуалов и гуру латиноамериканских режимов, Кейнс, напротив, оказался фигурой консенсусной. Политические левые и бюрократы в развитых странах провозгласили его мессией, который в очередной раз спасет капитализм от него самого - излечит якобы свободный рынок от якобы присущих ему несовершенств. Кейнсианство возвращалось, чтобы служить публичным идеологическим оправданием нового ренессанса государства. Оно призвано было обосновать достраивание государства всеобщего благосостояния через введение новых социальных обязательств там, где оно не было достроено, ужесточение государственного контроля над финансовым сектором, несмотря на то, что все предшествующие попытки создания в кризисные периоды регулирующих правил для защиты потребителей и инвесторов потерпели интеллектуальное поражение. Наконец, к кейнсианству апеллировали, чтобы защитить создание гигантских государственных программ по стимулированию экономики. Кейнс был главным авторитетом в том, почему государству нужно предоставить больше денег и больше контроля. Левые использовали кризис и кейнсианство как лазейку, через которую можно вновь вернуться к власти с проектом реанимации большого государства.
Однако есть веские основания полагать, что нынешнее расширение государственного вмешательства будет более коротким, чем предыдущие. Современное западное государство слишком мало у кого вызывает доверие, чтобы сейчас ему доверить слишком многое. Так, согласно последним опросам, 80% американцев заявили, что не доверяют федеральному правительству. Государство излишне перегружено долгами. Совокупная долговая нагрузка в развитых странах достигла рекордных значений - 300-350% ВВП. Размеры госдолга в США на протяжении десяти лет могут увеличиться еще на 250%. Системы социального страхования и пенсионного обеспечения рискуют поставить развитые страны на грань экономической стагнации. Опыт находящейся на грани банкротства Греции, которую тянет на дно ее чрезмерно раздутая и морально необоснованная система социальных гарантий, тому поучительный пример. Качество услуг, предоставляемых государством, неизменно падает, общество и экономика становится все более забюрократизированными. Государство в нынешнем виде стремительно теряет основания своей собственной легитимности. Словом, левые выбрали неудачный момент для проведения больших социальных экспериментов.
Граждане в развитых странах вскоре встанут перед дилеммой: либо сохранение разветвленных социальных гарантий при значительном снижении благосостояния, либо сохранение возможности для роста благосостояния при сокращении гарантий. Проблемы дефицита бюджета, роста госдолга и налоговой нагрузки, финансовой ответственности поколений станут ключевыми политическими факторами в развитых странах в ближайшие десятилетия. Идеологические различия будут проходить по выбору инструментов для решения этих проблем, назревание которых изменит расстановку политических сил и политические предпочтения. В политическом спектре может не остаться места ни компромиссным с социальным государством правым, ни требующим дальнейшей экспансии левым.
Изменения в политике будут происходить, в том числе, по мере того, как Кейнс уйдет со сцены в качестве главного "государственного философа", окончательно переместившись в ранг мыслителей с полки, откуда на нас взирает бородатый Маркс. Кейнс рационализировал политику, которой склонны следовать любые государственные лидеры, отягощенные задачей переизбрания: добиться быстрого роста занятости и деловой активности, не задумываясь о последствиях. Кейнс стал идеальным мыслителем для политической системы, которая живет настоящим и воспроизводит поколенческую безответственность. Он стал идеологом безответственного роста госдолга без объяснения того, каким образом государство будет его погашать. Инфляционистская политика, неэффективные программы по стимулированию экономики, за которыми скрывается помощь клиентам правящей группы и перераспределение доходов, должны уйти в прошлое.
Что придет на смену Кейнсу? Британский историк Пол Джонсон в связи с этим заметил, что нет фундаментального различия между управлением государственными финансами и семейным бюджетом. Безрассудство, глупость, благоразумие и честность в обоих случаях приводят к одинаковым последствиям.
