Вынужден тоже начать с судьбоносной пресс-конференции (если это была пресс-конференция, а не толковище) Д. Медведева, а потом уже, может, двинуться дальше и вбок. При этом мне бессмысленно повторять все охи и ахи, которые после нее последовали. Собрал, мол, всех в стратегическом месте, а ничего не сказал. Все последующие оскорбления. Пустое, мол, место. Спанч Боб. Ситуация все равно оставляет вопрос, в том числе и такой: а какой же она оставляет вопрос?
Когда пресс-секретарь президента потом еще и откомментировал, что они там удовлетворены, как все прошло, мы вообще перестали понимать, причем искренне, что же готовилось.
Типа я выхожу весь в белом и падаю в опилки. В жестком варианте – в г…но. Потом встаю и снова падаю в г…но. А зачем? Каков план? Показать, что не опасен? И он удался?
В своей колонке А. Левкин очень точно нашел, о чем в этой ситуации стоит подумать, буквально перехватив идею – о зрителе: он-то что ждал, на что надеялся? Ведь ясно же, что не переворота.
Ведь все, что подразумевается под «не пустым местом» – «кидаю Путина, рву ранние договоренности с ним, иду на выборы, отправляю в отставку правительство, объявляю полную демократию» - это переворот, за которой тут же придется и заплатить. Танками на улицах. «Лебединым озером» по телевизору. Мученической смертью нашего Альенде.
А Медведеву это надо? Увольте! Он не Альенде, америкен бой. Лучше лекции читать. В Сколково. Или куда там предложили поехать почитать. «А у нас в Саранске создаётся центр для одарённых детей, - заявила некая наивная мадам, буквально наступая на больную мозоль. - Не хотели бы Вы у нас прочесть две-три лекции для наших студентов?»
Нам это надо? Население готово к постреволюционному бардаку? Революционеры и подпольщики уже изготовились отдать свою жизнь за «правду»?
То есть мы снова возвращаемся к вопросу: что же такое спросить у Медведева, чтобы его ответ как бы невзначай вскрывал нарыв неопределенности? Но чтобы и без катастрофических последствий. И главный в этом диалоге опять не Медведев, а зритель. Он направляет. Насколько далеко зритель зайдет в своих давящих на лидеров ожиданиях, насколько придется двигаться дальше и лидерам.
По своей ментальности Медведев и в самом деле не шибко отличается от Путина, который его пустил погреть на четыре года свое президентское кресло. Они там как два сообщающихся сосуда. Из одного круга. Как Медведев сам показал, - и нет оснований ему не верить, - друг друга знают давно, понимают с полуслова, возможно, взаимозависимы в каких-то зарплатных делах, если уж говорить совсем открытым текстом.
И начал Медведев не со свободы, которая лучше, чем несвобода, а реально вполне в духе путинских преобразований - убавив свободы в Конституции, удлинив срока президентских безнадег. То мы никого не выбирали в четырехгодичных циклах, а стали никого не выбирать – в шестигодичных.
И против он парламентской республики (прямо как Петр I: все на Западе хорошо, и одежда, и бороды стригут, а вот бардак в парламенте – эт’ нехорошо, нам это не подойдет, не по-русски это, мы это не возьмем), и отмена выборов губернаторов что-то до скончания века, по его словам.
Но дело в том, что партия Путина и партия Медведева уже существуют помимо Путина и Медведева. И даже помимо официальных партий, что бы там Сурков себе не планировал. И даже будут существовать, если не будет Путина и Медведева.
Это две такие извечные русские партии – партия ожидающих и партия сочувствующих. В партию Путина входят те, кто доволен существующим положением вещей, кто погрел руки на нефтегазовых доходах, кто взял кредиты – не отдал кредиты, госкапиталистический капитал. А в партию условного Медведева – кто надеется на какую-нибудь новую движуху, чтобы в ней реализоваться. Рано или поздно в нее войдет вся Россия молодая, потому как для рожденных в перестройку все ж кругом заблокировано - никуда не пробиться. И это притом, что для новой движухи реальный Медведев, безусловно, на настоящий момент подходит больше, чем Путин.
Путин – заморожен, серьезен, будничен, консервативен. Медведев – проще, остроумнее, плейбоистее, с компьютером, будто бы прогрессист. Однако партия Медведева выбрала Медведева символом не потому, что тот деятелен и ему нужна своя партия. А потому что он – подходящее кремлевское лицо с рычагом, а нужно чем-то давить. Все это время партия Медведева по сути спрашивает у него только один вопрос: собирается ли он соответствовать своей символической роли или надо вкладываться в другой символ перемен? А Медведев должен решить – останется он или выпадет из Истории?
Ведь ежели таких символов вовсе не окажется в официальной власти, то – как пишет в минуту мрачных прозрений тот же Гозман - ждать всем нам семнадцатый год. А это – «китайская ничья», совсем неприятный сценарий.
В какой-то степени вышесказанное совпадает и с концепцией Глеба Павловского, который считает, что в Сколково Медведев не столько провалился, сколько пытался сделать Путину последнее предложение компромисса («мирный сценарий» выборов 2012 года»), чтобы избежать превращения их в народно-освободительное движение против «партии жуликов и ворья», решить проблему - как принято - кулуарно.
«В нем подразумевается и готовность к согласованию любых необходимых гарантий команде власти прошлого десятилетия», - пишет изгнанный (за разглашение?) из Кремля консультант.
Однако нет никаких оснований считать, что: а) Путин испугался и готов обсуждать такой компромисс; б) он понимает и его хоть в малейшей степени волнует, что дальнейшее замораживание демократии в России чревато национальной катастрофой.
В результате, считает Павловский, промедлили оба. «Не думают ли они, что контролируют ход времени и могут назначать и менять график важных для общества, бизнеса и политических элит решений по личному произволу? Отсрочки порождают новые риски и превращаются в генератор дестабилизации. Реакция страны на передержанные решения может оказаться неожиданной для обоих участников правящего тандема».
Пока вся идея общения Медведева с народом – не отвечать на вопросы, на которые, как мы видим, в настоящий момент нет ответа, а просто показать, что «претендент перемен» хоть и не «освободитель», но нормальный компромиссный человек в целой веренице отмороженных кремлевских правителей. Его логика примитивна, но, с другой стороны, и человечна.
Про талон техосмотра, парковки, оленей, садоводческие товарищества – все это языком лектора общества «Знание». Даже про отношения с НАТО он объясняет на пальцах, как во дворе: ребята, лично мне на их расширения плевать. Однако мы должны эти их расширения упаковать в такую идеологическую обертку, чтобы следующим после меня русским президентам не пришло в голову зарубить вообще всякие сближения с Западом. Как бы снова проблема Петра: кому они, преобразования, после нужны?
«И я сказал своему коллеге (Обаме – С.М.): «Ты знаешь, в 2020 году, когда уже пройдут все четыре этапа подготовки так называемого адаптивного четырёхстадийного подхода, вполне вероятно, что эти решения будешь принимать не ты и даже, может быть, не я. Но их кто-то будет принимать». Поэтому мы должны сейчас подумать о том, какой мы передадим эту проблему будущим поколениям политиков». То есть смогут последователи все испортить или нет?
Политическая программа Медведева – это программа осторожного минимума. Относительная нормальность против безотносительной ненормальности. Но и программа нынешней партии Медведева - это пока что тоже только минимум. Пока что единственно, на что готовы сидящие зрители – аплодировать собственному призу зрительских симпатий. И делать полный недомолвок выбор между полным стопом и гипотетическим впередом.
Но так продлится недолго.
Источник: Полит.Ру
