Я - человек нерелигиозный, поэтому пропустил вдруг вспыхнувшую дискуссию по поводу слов патриарха Кирилла о войне. То есть что-то такое сказал патриарх в своей аудитории, что-то такое сказал я сам в своей - ну, и как бы разошлись. Дискуссия вернулась ко мне в виде рефлексии второго порядка - наших неугомонных "либертарианцев" (в смысле авторов Liberty.ru), в результате чего я с удивлением обнаружил, что с попами я, скорее всего, согласен, а с "либертарианцами", скорее всего, нет. Истинно, неисповедимы пути Господа, чтобы загнать вас в противоположный идейный лагерь.
Но, прежде всего, почему я никогда не соглашался с нашими православными попами.
По двум причинам. Главная из них - неопределенный характер самого русского православия. Православная вера, на мой взгляд - это настоящее не рыба, не мясо. Все прошлые годы из него старательно вытравлялся дух христианства. Не буду повторять расхожие клише, но в европейских странах в христианских храмах, действительно, стоят скамейки и путники могут спрятаться от непогоды, храмы - это клубы и дворцы культуры, вокруг которых структурировалась европейская жизнь со всеми плюсами и издержками. В социалистической Польше, например, так структурировалась "Солидарность".
У нас же здесь все аляповато, все блестит, поп талдычит абстрактное про Рай, и страшно далеко от народа. В общем, это какой-то ЗАГС - регистрация смертей и браков. Все говорят о каких-то нравственных ценностях православия, но в чем эти ценности выражаются, не может сказать никто. Слава Богу, в последнее время в очень ограниченных формах возродилась традиция реальной помощи сирым и убогим.
Вторая причина - наша церковь неполитична, и это ставиться ей в заслугу, типа парит над мирским.
По крайне, таковой она была до сих пор. Но попробуй быть политичным, когда основатель нашего государства В.И.Ленин (а все оттуда, от Ленина, от Александра Невского никак не получается!) писал: "Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше". Для неполитичности есть причины.
Причины есть, но есть ли оправдания? Мало кто об этом задумывается, но по большому счету, таких оправданий быть не может. Ведь изначальные апостолы христианства тоже жили отнюдь не в комфортных условиях. На острие борьбы моралей и политических формаций они были стопроцентно ПОЛИТИЧНЫ. Притом оставались более нормальными людьми, чем современные священники-конформисты, поскольку конформизм священника - такая же ненормальность, как следователь-взяточник или врач, развивающий болезни у больного, чтобы заработать на пожизненном обслуживании. Во все времена верить означало - репрессий не бояться, ибо по мукам и награда вечной жизни.
Приведу яркую (и простите, что длинную) цитату из "Евангелие от Иисуса" Жозе Сарамаго, показывающую, насколько вера - хлопотное и опасное дело по своей сути:
"Ты настаиваешь на ответе? Настаиваю. Ладно: будет выстроено здание того сообщества, о котором я тебе говорил, но котлован для него придется вырыть в живой плоти, а фундамент скрепить цементом из отречений, слез, страданий, пыток, всех видов смерти, известных сейчас и таких, что станут известны лишь в грядущем. Наконец-то ты перестал темнить и заговорил прямо, продолжай. Начнем с тех, кого ты знаешь и любишь: вот, скажем, рыбака Симона, которого ты назовешь Петром, распнут, как и тебя, на кресте, но только вниз головой; и брат его Андрей будет распят - но на косом кресте; тому из сыновей Зеведеевых, которого зовут Иаков, отсекут голову. А Иоанн и Магдалина? Эти умрут своей смертью, когда придет им естественный срок оставить сей мир, но всем прочим твоим ученикам, последователям и провозвестникам твоего учения не удастся спастись от мук: вот, например, некий Филипп будет распят на кресте и побит камнями до смерти, а с другого, по имени Варфоломей, заживо сдерут кожу, третьего, Фому, пронзят стрелой, там будет еще такой Матфей, но что с ним сделают, я запамятовал; другого Симона распилят пополам, Иуду зарубят мечами, другого Иакова забьют камнями, а другого Матфея обезглавят"…
То есть вроде бы заведено: прямой долг церкви - пастырское служение вопреки морю бед. Но до сих наша церковь (опять же мы понимаем того причины, хотя и не оправдываем результаты), скорее, стремилась к покою и дружбе с сильными мира сего - кем бы они ни были, и не имела самостоятельного внятного взгляда на происходящее со страной и с человеком. И не хотела этого взгляда иметь. И, как пастырь, никуда не вела.
В питерском музее под стеклом хранится теплое поздравление церковного иерарха, адресованное местному начальнику НКВД, с днем рождения. Надо думать, что в этом качестве оппозиционная по определению мирской власти церковь устраивала власть. Более того, деактивированное христианство позволило Сталину зачерпнуть себе и от церковного авторитета, обратившись в войну: "Братья и сестры!" Но и нынешние тоже, нисколько не смущаясь, ставят церковную метафизику чуть ли не во главу своего администрирования.
Вот оратор из "Справедливой России" пафосно замечает: "И Дмитрий Медведев и Владимир Путин обрели веру сознательно в зрелом возрасте, не помышляя в то время ни о каких высоких постах в государстве, и Бог воздал им по заслугам их", что, наверное, говорит нам о том, что Бог - это Тот, кто у нас утверждает в должностях. Не поэтому-то со свечками стоят сегодня в храме, бывает, целыми строительными управлениями толстые дяди в хороших пиджаках, оттопыривающихся на пузе? Да и сам главный застройщик Москвы Лужков тут ничтоже сумняшеся уверял, что "неуспех прежней власти главным образом в том, что власти пытались у нашего народа отобрать его веру…", - будучи суперуспешным руководителем.
Но вот интересный вопрос: а что они все-таки понимают под верой? Они верят, что все сущее произошло от Него и что существует ответственность перед Ним, большая, чем перед инстанциями вертикали? Или они верят, что нужен спектакль для народа, чтобы государство не развалилось? Или, может быть, они думают, что Он хоть и есть где-то, но перед Ним никакой ответственности быть не может, поскольку рядовой отвечает перед взводным, а не перед генералом. Генерал же - как Путин, не доступен, назначив, как выше утверждается, взводных вместо себя?
Однако вспомним, что другая коннотация веры - совесть. Совести не нужны генералы. Говоря о свободе религиозных убеждений, говорят о свободе совести, а совесть имеет отношение не столько к ритуалу или подчинению по вертикали, сколько к повседневному свободному от кесаря поступку, самостоятельной оценке бытия, клеймению зла злом, непосредственному общению с Ним.
Патриарх Кирилл впервые заговорил о совести, обозначив вину советского народа, подчинившегося взводным. Ну, есть эта вина и она очевидна, никуда от нее не денешься. С нацистами заигрывали, социал-демократов называли социал-фашистами, Интернационал развалили политиканством, репрессиями обескровили нацию. И намекнул, что Божий суд есть, а форма его может быть что природная (Садом и Гоморра, Потоп), что политическая катастрофа - война.
Можно, конечно, сорить с этой концепцией, считая, что ОН, - добрый дядя, во всяком случае, в этом качестве никак не могущий в оду кучу в 1941-ом кинуть и гулаговских палачей, и принявших на себя первый удар немецких фашистов пограничников, и детей, родившихся и умиравших в эти дни великий испытаний.
Но на самом деле концепция Кирилла и более социологична, потому что в реальности История не щадит ни детей, ни комнатных собачек, оперируя обществами как агрегатами. Пепел Везувия, как известно, завалил всех помпейцев, включая социально-близких нашей элите рабовладельцев и социально-близких советскому человеку рабов. И, конечно, более метафизична, чем вздорные инвективы не согласных с такой трактовкой истории, "либертарианцев".
РПЦ, мол, "сегодня в качестве участника публичной дискуссии - темная лошадка". "…смысл угрозы совершенно неясен т.к. верующие и так уведомлены о чистилище, безо всякой помощи Сысоева, а неверующим, в общем, строго параллельно: есть суд после смерти или там, к примеру, лотерея с реинкарнацией".
Похоже, что служащие "либертарианцы" просто выговаривают начальнику проштрафившегося отдела в том, что он неверно воспользовался предоставленным в его распоряжение инструментами веры. Но и верующие, и не верующие до сих пор они были осведомлены как раз об обратном.
О конкретике божественной обиды на народы и возмездии всем скопом (мне это тоже не очень симпатично) непосредственно в земной жизни. Во всяком случае, об этом были осведомлены Адам и Ева, Ной, Лот и Борис Пастернак:
"Как молнии искра по громоотводу.
Смоковницу испепелило до тла.
Найдись в это время минута свободы
У листьев, ветвей, и корней, и ствола,
Успели б вмешаться законы природы.
Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.
Когда мы в смятеньи, тогда средь разброда
Оно настигает мгновенно, врасплох", - пусть даже смоковница и не очень виновата.
Тем не менее, впервые наши священники заговорили о вере как о совести и о трансцендентальности своего Бога, как им полагается по профессии - и тут же за это получили от интеллектуалов. Однако я, будучи человеком нерелигиозным, но справедливым, на этот раз на их стороне.
