Герман-старший записал меня в антисемиты из-за фразы, сказанной Данилой Багровым в "Брате": "Я евреев как-то не очень…" А что в этом криминального?
Кинообозреватель «КП» Стас Тыркин и ведущие отечественные эксперты обсуждают новый фильм Алексея Балабанова
Мол, режиссер изобразил настолько гадкого еврейского члена РСДРП и столь адских крестьян, что перещеголял деникинские агитки.
Тогда можно было в том же укорить и «Собачье сердце» за Швондера. Затем – в русофобии за гипофиз Клима Чугункина.
За свой антисемитизм, реальный или мифический, Балабанов ответит, где положено.
С упреком в антисемитизме разобраться проще всего. Никто не заметил автопародии, инверсии в "Морфии" мотивов "Брата".
Обезумевший доктор кричит в форточку что-то неразборчивое о жидовских тварях.
Когда его лирический герой вцепляется в горло фельдшера, который совсем неслучайно еврей, нисколько не сомневаешься — это Алексей Октябринович его душит.
После булгаковских "записок" хочется пойти в доктора - тихо-благородно спасать людей. После балабановского "Морфiя" хочется повеситься. Вот и вся разница.
Так же как и «Адмиралъ», «Морфий» демонстрирует «пещерный» антикоммунизм.
Своей головы на плечах у них никогда не было. Вообще. Им евреи сказали – они и сделали. Я так думаю.
Достоин ли режиссер Балабанов преследования по 282-й стате УК РФ за "разжигание", или лучше просто запретить его новый фильм к показу на телеэкранах и не выпускать на фестивали за границу? Антисемит ли сам Балабанов? Или он просто - антикоммунист? Как и зачем новый российский кинематограф воспевает адмирала Колчака и клеймит "жидовскую революцию" - об этом размышляет кинокритик Алексей Юсев.
