Станислав НАРАНОВИЧ: Не должна ли журналистика отказаться от дурной пародии на parrhesia, сродни той, которая появилась в V до н.э. под воздействием риторики, и реабилитировать ее истинное значение, понимаемое как смелость говорить правду и, смело говоря правду, увлекать за собой других, чтобы они вели себя должным образом?
