Кантовский гражданин, прежде всего, - вовсе не моральный субъект, а резонерствующий ученый, не подотчетный системе научной легитимации. Позиция гражданина как "публичного ученого", как выясняется, не может быть обоснована ни его "частным" статусом и частным использованием разума (соответственно, он, например, не может в своей публичной жизни ссылаться как на последний аргумент на факт своего вовлечения в те или иные социальные процессы и организации), ни "конструктивной" функцией резонерствующего разума. Свободный, то есть публичный разум, функционируя в момент ученого "досуга" гражданина, не обременен ни необходимостью "связывать опыт" в единство (хотя какой-то синтез тут и происходит), ни задачей "регуляции". Такая первичная конструкция выглядит достаточно странно и даже радикально именно благодаря своеобразно понятой "умеренности", то есть нежелания Канта идти на "полное Просвещение", Просвещение как глобальный социальный процесс, приводящий к падению корон и войнам.
Ведь, что такое "петровский проект" в интерпретации Александра Морозова? Это создание демократического государства по типу западного, в котором уважаются права и свободы граждан вне зависимости от их имущественного и социального положения.
А вдруг лохмотья именно кантианских текстов мы находим в дежурных речах наших политических деятелей?
