Владимир Малявин: Власть в китайском понимании и есть, в сущности, право определять порядок гармонии в данной ситуации. А все, что противится своему соучастию во вселенском согласии, подлежит исправлению или на крайний случай уничтожению. Поскольку гармоническое всеединство мира само себя оправдывает, обозначающая его классификация явлений остается строго формальной и непременно морализирующей. Власть в Китае не утруждает себя доказательствами своей правоты именно потому, что ее сущность как раз и заключается в формальном определении темы, устанавливающем должное и недолжное в человеческой жизни.
Сегодня активисты 1968 года (те из них, которые не умерли от передоза и не осели где-нибудь в Гоа) занимают далеко не последние позиции в университетском сообществе. А выходцы из Китая, проповедующие эту точку зрения, вполне комфортно расположились на должностях заведующих кафедрами и отделениями китайских исследований, во многом формируя будущую элиту, которой в перспективе ближайших 20 лет предстоит строить отношения Запада с Китаем.
Само слово "чудо" предполагает, как мне кажется, нечто, возникшее в результате некоего волшебства или действия сверхъестественных сил. К Китаю, его экономической истории последних 30 лет, "волшебство" неприменимо.
Перерождение китайской элиты уже началось и похоже на то, как оно происходило в СССР в период застоя. А попытка навести порядок и побороть "вестернизацию" окончится неудачей, также как во времена Андропова в СССР.
