"Как-то по проспекту…"

Митинг, состоявшийся 24 декабря 2011 года на проспекте Сахарова событие, конечно, эпохальное, но не несет в себе тех зловещих смыслов, которые стараются ему приписать экстремалы как среди охранителей, так и среди ниспровергателей. От антикепеэсэсовских сборищ 80-х и антиельцинского протеста 90-х его отличало фактически полное неприсутствие фанатичных, искажённых савонорыльским гневом лиц. Броуновское движение с очагами турбулентности, а проще – движуха, усиливала отличия. Прежние протестанты, как правило, шли к цели, порой несколько километров, делясь на сегменты согласно политической ориентации. Тут тоже присутствовали идеологические очаги, но стационарные. И вокруг них вихрились людские потоки. Эти же политические острова протестного архипелага были и центрами звука, верней свиста. Желто-черные освистывали одних кандидатов, оранжевые других, красные третьих. В результате освистанными оказались все. Теперь можно даже мерить рейтинги лидеров оппозиции в децибелах.

Интересный момент этого "цукарного майдана", помаранчевым языком выражаясь, определенный "оранжевый путинизм" самодельных лозунгов. В принципе все эти "путин-мутин-уходи" напоминали шкидовскую наглядную агитацию эпохи Великой Бузы, столь забавно показанную в фильме Геннадия Полоки. Любовно изображенные Путины разных обличий скорее не дискредитировали власть, а сакрализировали, подобно шкидовским карикатурам на Викниксора. То есть налицо было желание "подергать Бога за бороду", тем самым подтверждающее божественную сущность дергаемого объекта. Вспомним, что в Древнем Риме во время триумфов цезарей, перед процессией шли шуты и мимы, изображающие триумфаторов в самом карикатурном виде. Прилети сейчас Путин (на голубом вертолете, разумеется) и объяви кредитную амнистию или бесплатное обобществление турагентств, те же люди, что оскорбительно свистели по наводке трибунных ораторов, встретили бы его тысячеголосой осанной. Типа "Hosanna, heysanna, sanna-sanna ho! Sanna hey, sanna ho, sanna!"

Во время выступлений, тех самих ораторов, призывающих к освистыванию премьера, присутствующие на митинге начинали спрашивать друг у друга - а кто эти люди? Немногие из выступавших не удостаивались этого удивленного шепотка. Но некоторым и это не помогло. Например, Ксении Собчак. Не знаю, кому из "кукловодов" пришла в голову мысль вообще ее сюда выпустить, но если бы вышла леди-лабрадор Кони и заливисто пролаяла, сколько сроков еще Путину в президентах ходить, это бы вызвало меньшее отторжение публики. Крестная дочь Владимира Владимировича (СМИ об этом факте, почему-то умалчивают) с белой лентой выглядела еще более нелепо, чем Великие князья дома Романовых с красными лентами в феврале 1917-го.

Та же участь (освистание) постигла профессионального одомашнивателя левого протеста Илью Пономарева, которой стал заступаться за Думу. Явлинский был освистан за то, что он - Явлинский. А вот Константин Крылов поступил как настоящий политический айкидошник. За секунду до того, как его собрались освистать в качестве "нацика", он предложил освистать тандем. И звуковая оплеуха унеслась по направлению к Кремлю.

Теплее всех был принят Дмитрий Быков, заявивший, что история на собравшихся "поставила", в смысле они выиграют, а на их властных оппонентов - "положила". Но, впрочем, о подробностях митинга, не стоит говорить много. Таких митингов ещё будет достаточно до 4 марта. Устать успеем.

Напоследок о количественных характеристиках мероприятия и "руке Госдепа". Число собравшихся непрестанно менялось. На показаниях счётчиков, установленных на входе полагаться нельзя, поскольку люди уходили с митинга, а поскольку в радиусе километра-полутора все общепитовские заведения были закрыты, то приходилось возвращаться в лоно мероприятия, что бы элементарно пописать и поесть горяченького, так как оппозиционный "Всенарпит" работал бесплатно и обильно.

А теперь про руку. В метро, стоя на эскалаторе, везущем к митингу, одна девушка-тинэйджер рассказывала с округленными глазами как Джин Шарп (!) нанял специальных снайперов убить 15 протестующих, чтобы возбудить массовые беспорядки. И идти на митинг уж о-о-очень страшно. Я бы поостерегся называть ее оранжисткой.

Но самая забавное произошло, когда я, ушедши с митинга, проходил мимо чебуречной на Колхозной, где, как известно, повар переработал тестя на чебуреки. На входе стояли казачьего обличия люди с белыми лентами на папахах. Увидев на моей куртке эмблему 1-й кавалерии (американских вертолетчиков во Вьетнаме), они бурно обрадовались, типа "наши уже в городе". Представить, что-то подобное в 90-х было просто невозможно.

Текст и фото: Яков ШУСТОВ