Сегодня уже 16 лет мы живем при конституции, написанной в прошлом веке. С 1918 года по нынешний – это уже пятый основной закон страны.
Конституционное творчество в России ХХ века демонстрирует поразительную динамику. Пропустив лишь один поколенческий цикл (с 1936 по 1977-й), советская власть в конституциях 1918, 1924, 1936 и 1977 годов фиксировала наличное на данный момент состояние политической системы. Но, поскольку, сама политсистема советской власти не мыслилась стационарной, но "диалектически развивающейся" (впрочем, о том, как именно правильно описывать динамику социалистического общества и государства, велась ожесточенная полемика), конституция, нисколько не являясь ни "священной коровой", ни "гражданской библией", служила объектом постоянного переписывания, "совершенствования" и адаптации к политическим задачам Коммунистической Партии и Советского правительства. Отмечая День Конституции, советский человек лишь праздновал, или, по крайней мере, так должен был считать, завоевание очередного этапа на пути к построению коммунизма. А сама конституция, по сути, являлась документальным отчетом о построении коммунизма в отдельно взятой стране. Именно поэтому советские конституции и имели высокий статус – поскольку отступление по пути к построению общества всеобщей справедливости попросту немыслимо, то гражданин вправе требовать соблюдения записанных в конституции его прав.
В отличие от советских конституций, которые должны лишь были переводить в правовой режим отношения государства и общества по мере коммунистического транзита, Конституция 1993 года с самого начала не предназначалась для переписывания. Создаваемый во многом по образцу американской конституции, основной закон государства Россия должен был быть в максимальной степени защищен от исправлений - документ должен был стать лучшей Конституцией России на все времена, и исчезнуть только вместе с государством, для которого она была написана.
Тем самым, Конституция 1993 года фактически не имела к той стране, в которой она была написана, непосредственного отношения. Вторжение реальной политики осенью 1993 года все-таки оставило свой след в тексте, но, в целом, продукт Конституционного совещания 1993 года был документом политического романтизма эпохи консервативной революции 1991 года.
Конституция 1993 года писалась не для наличного государства, которым была совсем юная Россия, но для того государства, которым эта страна еще только должна была стать. В Конституции 1993 года демократический транзит уже выполнен, и мы, граждане РФ, живем в современном правовом государстве, которое гарантирует соблюдение всех основных гражданских прав и свобод. В этом и состоит ее непреложный нормативный характер и именно этим нынешняя конституция страны отличается от конституций советских. Что означает, что властное поколение Конституции-93 еще, вероятно, не выросло.
Однако очевидное несоответствие страны и ее основного закона ко всему прочему было отягощено тем, что в нем нашел отражение раскол нового поколения политической власти. Конституция 1993 года оказалась еще и документом незаконченных дискуссий и неразрешенных споров, часть которых она попросту игнорировала (вопросы централизации власти и федеративного устройства территорий, тема республиканизма также отошла на второй план), часть решала силовым образом (примат исполнительной вертикали власти над представительной).
Вероятно, именно поэтому основной закон страны является объектом постоянного обсуждения и даже нападок. До такой степени, что первый президент России Борис Николаевич Ельцин вынужден был напоминать, что именно он является ее "гарантом", а не наоборот, Конституция страны гарантирует президенту его власть.
Тем не менее, соблюдать Конституцию необходимо и можно. Это – максима ответственного правления. Для молодой российской демократии соблюдение Конституции представляется задачей, требующей серьезного институционального напряжения.
Конституция-93 – это программный документ модернизации России, ее "тонкая красная книжечка". Конституция определяет не только нормативный горизонт для модернизационного движения, но также и формы такой динамики и ее цели. То есть, Конституция РФ является документом, политический потенциал которого для развития политической системы можно и нужно использовать.
