В России дипломированных политологов стали выпускать относительно недавно. И даже, открыв факультеты, ещё долго толком не знали чему и как учить. Толковых отечественных учебников не было - в лучшем случае переводы западных, чаще компиляции из них же. Преподавателей политологии не было тоже, ими становились пришедшие из смежных наук. Да и сегодня многие известные политологи - гуманитарии широкого профиля: философы, историки, юристы - те, кто умеет говорить, писать и читать тексты сложнее комиксов. Готовят на политологов много где, но марка учебного заведения имеет значение. Работодатели скорее предпочтут выпускника элитного вуза с непрофильной подготовкой, чем дипломированного политолога из неизвестного университета.
Мотивы для выбора профессии разнообразны, но в чистом осадке обычно оказываются честолюбие и деньги. Начинают карьеру чаще в информационных агентствах и журналах общественно-политической тематики, в аналитических центрах, реже - в государственных структурах. Нередко совмещают несколько работ сразу - больше опыта, больше связей. Преподавательскую и научную работу оставляют для статуса - звучит гордо. В дальнейшем источниками дохода могут стать гранты зарубежных и отечественных фондов, преподавательская деятельность, заказы крупных бизнес-структур, статьи, комментарии, интервью в СМИ. Хлебным делом была и остаётся работа на выборах, но после отмены выборов губернаторов её заметно поубавилось.
Связи - важная составляющая профессии. Их заводят через однокурсников, через бывших коллег, помогает участие в конференциях и круглых столах - там можно встретить всех: коллег, журналистов, учёных, чиновников, бизнесменов. Дальше всё зависит от умения общаться, напора, личного обаяния и, нередко, денег. Если связей не хватает, их имитируют. Нужно знать весь «политический олимп» по имени-отчеству, ссылаться в разговоре на высокопоставленных знакомых, обсуждать личные качества министров, депутатов и сенаторов. Связи - основа благополучия политолога, фундамент удачных контрактов. Вторая составляющая успеха - публичность и известность.
Узнаваемость в этой сфере важна - она влияет на стоимость работы, на популярность изданий, на цену и раскупаемость книг. Потому политологи стараются чаще «светиться» в газетах, Интернете, ЖЖ, журналах и особенно на радио и телевидении. Нужно постоянно быть в курсе основных тенденций и событий в мире политики, комментировать приходится что угодно и в любой момент. Если случилось так, что нужен комментарий, а проблема неизвестна - пригодится заготовленная фраза, указывающая на эксклюзивное знание ситуации и огромную занятость в течение ближайших 10 минут. За это время любой профессионал в состоянии оценить событие и прокомментировать.
У папуасов Меланезии есть очень почётный внутриобщинный статус - «большой человек». Должность обязывающая. «Больших людей» не назначают и не выбирают, ими становятся сами. «Большой человек» должен прогнозировать будущее и не ошибаться! Поскольку этого не умеет никто, то спасает другой навык - формулировать предсказания так, чтоб при любом ходе событий можно было напомнить - «я же вам говорил, что так будет».
По сути, у политолога те же умения - он всегда должен знать к чему идёт дело, прокомментировать любое политическое событие, а когда всё сложится иначе, доказать, что он давно это предвидел.
"Русский журнал" http://www.russ.ru/
Экспертный канал Опек.Ру http://old-opec.hse.ru/
Кремль. Орг http://kreml.org/
Центр политической конъюнктуры России http://www.ancentr.ru/
За свободное и цивилизованное обсуждение политики http://community.livejournal.com/org_ru_politics/profile
Политика в России и не только http://community.livejournal.com/politics_ru/profile
Корпорация социального дизайна http://community.livejournal.com/socialdesign/profile
Английский писатель и священник Уильям Ральф Инг однажды сказал, что «Человек может построить себе трон из штыков, но он не сможет сидеть на нем». Однако сирийская династия Асадов, по-видимому, считает, что может игнорировать данное изречение.
Барт САЙМОН: Применение Дайером-Уитерфордом и де Пейтером методологии Хардта и Негри позволяет проиллюстрировать способы, которыми политическая экономия видеоигр повсюду обнаруживает воплощение Империи, а также потенциальные альтернативы и способы сопротивления ей. Их книга рассматривает медиа и прежде всего интерактивные медиа как ключевой компонент Империи. И отправным пунктом здесь оказываются не работы Хейзинги или Кайуа о социальной функции и ценности и игр, но критическая теория медиа, понятия идеологии и интерпелляции Альтюссера, управляемости и биополитики Фуко, машинной субъективности Делеза и Гваттари и сверх того взгляд Франкфуртской школы на видеоигры как "культурную индустрию".
Год назад рейтинг действующего французского президента Николя Саркози был так низок, что возникал вопрос о том, стоит ли ему вообще баллотироваться на второй срок.
Всего несколько месяцев назад многие американские лидеры были в ярости от того, что они воспринимали как предательство Турции.
Ринат МУХАМЕТОВ: Турция поразительно меняется. Это заметно даже на таком бытовом уровне, как мужская небритость. Молодежь уже открыто отпускает бороды и носит щетину, отказываясь от неизменных турецких усов эпохи кемализма. Еще недавно подобное выглядело как серьезный вызов: борода – не менее знаковая проблема для Турции, чем многострадальный хиджаб.
Джордж ФРИДМАН: Действительно ли гражданство – это всего лишь лицензия, на то, чтобы жить и зарабатывать на жизнь в стране, или оно к тому же является равным образом или даже в большей мере комплексом юридических и моральных обязательств?
Виталий ТРОФИМОВ-ТРОФИМОВ: Недавние события в Тулузе – расстрел еврейских школьников – на первый взгляд вряд ли можно назвать терроризмом. Однако первейшей мерой, предпринятой французскими властями – объявление "красного" кода террористической активности. В нашей стране это выглядит странновато. Ну, в самом деле, каждое убийство теперь считать терроризмом? Однако тулузская бойня свидетельствует скорее не о том, что расширяется понятие терроризма, а о том, что террористы изменяют старой террористической тактике, осваивают новые методы и повышают свою эффективность, делая традиционные методы антитеррора менее эффективными.
Миша ГАБОВИЧ: Одним из наиболее значимых факторов определяющих то, будет ли успешной ненасильственная борьба, является решимость протестующих принять ненасилие в качестве главного принципа. Ченоуэт и Стефан показали, что мирные акции протеста более чем в два раза чаще, чем насильственная конфронтация добиваются полной или частичной смены режима.
Сергей МИТРОФАНОВ: ХСС один раз уже взрывали при всеобщем одобрении народа, сделав на его месте бассейн. Церковь снова хочет наступить на те же грабли?
Борьба республиканцев за президентское выдвижение от своей партии явно затягивается. Ясность относительна. Успех Митта Ромни нельзя назвать безусловным. Перевес несущественный. Пограничная (она же финишная) черта не пересечена.
« Предыдущая Следующая » 1 2 3 4 5 6 7 8 ...112
