Понятие дедовщины в российском обществе прочно закреплено за армией. Так уж получилось, что последняя, ко всему прочему, еще и закрытый социальный институт. С улицы туда не попасть. Однако кроме армии в России полно относительно открытых социальных институтов, где дедовщина процветает с тем же успехом, но напрочь отсутствуют организации вроде “Политических матерей”.
Между тем, в России нулевых все чаще произносится слово модернизация. И не в последнюю очередь этот процесс коснется политики. Чего в первую очередь всегда должна касаться модернизация политической системы? Одним из таких пунктов приложения усилий предполагается возраст участников политического процесса. Не секрет, что за период ’91 – ’09 годов в стране выросло целое поколение людей неравнодушних к политике.
Активисты как прокремлевских, так и оппозиционных движений, разрозненные участники и наблюдатели политдебатов, дети региональных политиков и просто небезразличные молодежные группы разными путями попадают в политику. Где в лучшем случае их ждет сложившаяся кастовая система, в худшем - игнорирование как непричастных к внутренним процессам в отдельно взятых муниципальных образованиях.
В прошлом году 16 октября Госдума приняла во втором чтении проект изменений в законы “Об обеспечении конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления” и “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ”. Законопроект установил на всей территории России единый возраст – 18 лет, по достижении которого гражданин РФ может быть избран депутатом представительного органа муниципального образования. Кроме того, быть избранным в качестве выборного должностного лица местного самоуправления гражданин России может по достижении 21 года.
Однако на практике этот закон мало что меняет. Примером политической “дедовщины” в нашем случае вполне может выступить олимпийская чемпионка и член “Единой России” Светлана Журова, на днях еще и возглавившая Общественную молодежную палату при Государственной Думе РФ. То есть, разумеется, нет ничего плохого в том, что вице-спикер проявляет подобную активность. Но речь идет о молодежной палате, в то время как Светлане Сергеевне - несколько больше тридцати пяти.
Еще более противоестественным выглядит присутствие в актуальном политическом поле таких ветеранов как лидеры ЛДПР или КПРФ. И снова, проблема не в их деятельности как таковой, а возрасте и сопутствующих ему трудностях: уменьшении физиологической активности, повышении порога восприимчивости к критике и подобных вещах. Более того, сегодня уже очевидно, что политика девяностых/нулевых будет кардинально отличаться от формата публичной политики десятых годов. Процесс мутации пока слабо виден, но ведь и в конце девяностых мало кто мог предсказать появление Владимира Путина.
Противостоять политической дедовщине сложно. И лечится она только открытостью процессов социализации молодых политиков. Но как мы уже выяснили, в процессе модернизации пострадают все без исключений. Возможно, стоит уже привыкнуть к этой мысли.
