"Эксперт" сегодня - это почти ругательство. Если раньше в этой роли выступали различные "элиты", которые надо было ротировать, то сегодня фокус общественного негодования сконцентрировался на фигуре эксперта.
И в общем-то поделом. Президент непрерывно встречается с разными экспертами и говорит: "Ну что же вы, эксперты, скажите что-нибудь экспертное?" А они ему мямлят что-то газетное.
И безусловно за этим есть некоторая проблема. Общественная палата, которая у нас считается коллективным экспертом, созданная была как эксперт, слабее всех остальных участвовала в обсуждении антикризисной программы. На общем фоне, не блестящем и так, общественных дебатов по антикризисной программе, Общественная палата умудрилась завалить то, что завалить было невозможно.
Есть какая то проблема, заставляющая вспомнить, что в свое время единственная война, которую эксперты сопровождали от начала до конца, - война во Вьетнаме, - была проиграна с огромными потерями.
Именно тогда и появляется термин "экспертократия" в негативном контексте.
Но может возможен и иной контекст?
Недавно мы отметили 100 лет замечательного и видимо не экспертного сборника "Вехи". И в самый день столетия "Вех" Барак Обама повторил фразу Гершензона в разговоре с банкирами: "Только я стою, господа, между вами и вилами".
Это отчасти экспертное заключение, отчасти кивок в адрес экспертов.
* * *
Я ощущал какой-то перегруз естественной ненавистью, которую я должен испытывать к интеллигентам, во-первых, а во-вторых, к экспертам. И мне для этого ничего не нужно читать. Однако и у самых ненавистных существ есть некая функция в мире, по крайней мере, трофическая.
И поэтому, мы все ощущаем некоторый перебор негативных определений, которые не определяют ничего, а предполагают некоторую усталость от них. Понятно, что эксперт не мог возникнуть, пока не рухнула в остаточной форме левая традиция со своей идеей практики. И после нее остался некий народно-бюрократический сленг типа: "Все само". Больная собачка сама себе травку найдет, а травка сама вырастет под сенью народного президента...
И, конечно, когда возникает идея, что "давайте не ждать" - то это ново. Т.е. сама идея "пользы", идея действия, не важно, демократического или антидемократического - это не имеет никакого значения. Важна технология.
Конечно эксперт - это функция спроса. Если нет вопроса, то нет и эксперта. Если вопрос не задан, то кто такой эксперт? И эксперт, конечно не ученый. Ученый ориентирован на истину, эксперт ориентирован на спрос. При этом, ученый, конечно, может выступить в роли эксперта.
Но стоимость привязана к так называемому клиенту. Другой клиент - другой вопрос - другой ответ. Два человека, задающие вопрос относящийся к одному предмету, если ты их хорошо понимаешь, хотят разного и ты должен понять это "разное". Это очень специфический рынок. И спрос и делает из эксперта - экспертократа. И тут возникает предельная возможность, когда эксперт формулирует вопрос самому себе раньше, чем клиент сообразит, чего он хочет.
И тут эксперт, конечно, отчасти присваивает функцию власти. И, конечно, как и на любом рынке возникает тенденция закрепить временное доминирование. И эксперт предпочитает тирана. Эксперт - не демократическая фигура. Т.е. он может быть и в демократии, но наиболее благоприятный заказчик для эксперта - это тиран. И тут, кстати, разница с интеллигентом. У интеллигента куда более сложные отношения с тираном: то он его любит, то испытывает какие-то неприятности…
И в этом смысле кризис - это кризис антипопулиста, т.к. кризис делает то, что никто не хотел делать. И поэтому надо, конечно, приветствовать кризис, т.к. он уничтожает прежние рынки, но в процессе пытается превратить эксперта в экспертократию, пытается превратить в бизнес. Поскольку, общепризнано в мире, что если кто и достоин вил, то это, конечно, эксперты, особенно эксперты в финансовой области. И я бы рекомендовал задуматься над этим угрожающим моментом.
