Давайте посмотрим на логику системных решений. Прежде всего, очевидно: стремление России в ВТО находится в прямом противоречии с направлением региональной интеграции в Евразийский союз. ВТО не запрещает региональные экономические блоки, но вся логика его работы приводит к тому, что создавать их крайне трудно, и любые решения, которые будут приниматься в рамках этих блоков, будут подчинены правилам ВТО. Более того, в ВТО смогут оспаривать целый ряд решений, которые будут приниматься, например, Россией и Казахстаном в рамках их двусторонних отношений. Значит, если бы Россия считала приоритетом Евразийский союз, то российские власти, как минимум, не торопились бы в ВТО.
«СП»: – То есть это пустая риторика?
На мой взгляд, так говорить тоже неправильно. Я думаю, что ситуация сложнее. Есть определенная группа лиц в российском бизнесе и в российских элитах в целом, которые выступают за региональную интеграцию, за Таможенный союз и т.д. Есть группа, которым нужна интеграция в западноевропейские глобальные структуры, которым совершенно не нужны все эти договоренности между бывшими советскими республиками. Эти группы влиятельны, но ни одна из них не имеет возможности продавить свое. Поэтому власть старается удовлетворить всех: принимать одни решения, которые устраивают одну группу, и другие, которые устраивают другую.
Строго говоря, до недавнего времени такое маневрирование удавалось, потому что вся логика путинского периода была логикой власти, которая старалась удовлетворить все группы интересов и этим обеспечить стабильность. То есть не выбирать между альтернативами, а делать так, чтобы разные группы с разными приоритетами на определенных этапах чувствовали себя довольными. Но насколько это можно продолжать в условиях кризиса? На мой взгляд, такого рода вещи во время кризиса осуществлять очень трудно. Он делает выбор необходимым, и я боюсь, что в ближайшее время выбор будет не в пользу региональной интеграции.
«СП»: – Есть точка зрения, что Медведев ориентирован на интеграцию с Западом, Путин – с Востоком. Сейчас приходит к власти Путин. Не изменится ли теперь вектор движения России в сторону Таможенного союза?
Во-первых, я думаю, что это ложная посылка. Группы действительно разные, но у самих первых лиц, на мой взгляд, вообще нет определенного мнения по этим вопросам. Да и вообще они не играют в России серьезной роли. Просто озвучивают те или иные заявления, направления или решения, которые не они принимают. Поэтому смотреть на Путина или Медведева, значит смотреть не в ту сторону.
«СП»: – Когда наши власти начинают говорить о Евразийском союзе, они обязательно подчеркивают, что это не политическое образование, а лишь средство подъема экономики. Возможно ли, что в будущем ЕАС все же начнет перерастать в политическую сферу, или же у нас нет воли двигаться в этом направлении?
Воли сейчас абсолютно точно нет, именно потому что нет приоритетов. Если бы такая воля была, мы сейчас не стремились бы в ВТО. Обратите внимание, что тот же Путин в 2007-08 годах говорил, что для нас сейчас в приоритете именно региональная интеграция. Происходило это на фоне проблем с Западом. Я думаю, что в принципе такие образования имеют тенденцию перерастать в политические, но это при условии, что они вообще получают возможность развиваться, а сейчас это все неочевидно. Я склонен считать, что через 10-12 месяцев картина изменится настолько, что какие бы решения ни принимались, они будут иметь очень маленькое значение для того, что случится в 2012-14 годах.
«СП»: – Когда придется сделать выбор «Запад или Восток»?
Выбор не «Запад или Восток», выбор – два типа интеграции. Вступить в ВТО, значит открыть наш рынок для китайских товаров, привозимых западными компаниями. Это Восток или Запад? Выбор состоит в том, защитить наш рынок через региональную интеграцию или открыть его? Я думаю, что пока выбор сделан в пользу открытия рынка, то есть решено пожертвовать интересами национальной экономики ради экспортеров и финансового капитала. И выбор этот сделан, видимо, уже давно. Проблема в том, что этот выбор сделан, может быть, окончательно, но с некоторыми оговорками: главное – это ВТО, главное – интересы сырьевиков, главное – интересы финансового капитала. Но в то же время, насколько это возможно, стараются удовлетворить другие интересы, связанные с Таможенным союзом. Вопрос только в том, будут ли у власти возможности через 8-10 месяцев, проводя курс на ВТО, на свободный рынок и вообще, продолжая курс неолиберальных реформ, при этом учитывать другие интересы, которые расходятся с этим курсом. Я думаю, что - нет, не будут.
«СП»: – Что должно произойти за этот срок?
Может случиться крах евро, могут упасть цены на нефть. Или произойдет резкое падение европейского рынка, который начнет для России захлопываться. Как ни странно, это не приведет к тому, что Россия начнет сворачивать с западного направления и переориентироваться на ЕАС. Напротив, я думаю, что это приведет к радикализации неолиберального курса и к более активному проведению линии ВТО и т.д. Потому что в этом случае у власти, которая уже сделала свой выбор, будет еще меньше ресурсов и меньше возможностей для маневра, и тогда ситуация ухудшиться.
«СП»: – Чем все закончится?
Окончание будет политическим. Есть варианты: например, летом заменить правительство Медведева каким-то другим. Это теоретически возможно, но сначала надо увидеть, какое правительство сформирует Медведев. Но я думаю, что могут произойти радикальные изменения. Причем это не значит, что если будет другой премьер-министр, значит, изменится расклад сил в Кремле. Это может привести к тому, что позиции президента станут совершенно номинальными – как в случае английской королевы.
«СП»: – Разве с Путиным такое возможно?
Да за 5 минут. Это иллюзия, которую любят создавать журналисты и показывать, будто у нас конкретные люди что-то значат. Вы же не можете допустить, чтобы на экране было какое-то «размытое пятно», которое бы что-то вам говорило.
«СП»: – А Медведев не такой? Насчет Путина сложно подобное сказать.
И Путин точно такой же. Он изначально был придуман для такой роли. В России все решает заведующий канцелярией и заведующий отделом, иногда привратник. Вот, где реальные силы. Когда меняют какого-то начальника отдела, можно ждать серьезных перемен. А когда меняют президента или премьера, это лишь последний результат уже произошедших перемен.
«СП»: – Если мы хотим, чтобы курс был направлен на реинтеграцию постсоветского пространства, надо заменить весь неолиберальный кабинет?
Да, если изменится состав правительства, изменится и политика. Но если это произойдет, то президента России в его нынешнем виде мы не увидим, поскольку правительство само станет тем центром, которое будет управлять.
«СП»: – Звучали мнения, что Путин без особого желания пошел на третий срок, и сделал это вынужденно. Может быть, в таком случае он станет номинальным лидером, передав власть министрам-технократам, а те примут тот внешнеполитический курс, который действительно будет полезен для страны?
Во-первых, действительно еще в 2007-2008 годах Путин упирался и не хотел идти в премьеры, а собирался вообще уходить. Он - умный человек, и прекрасно понимает, что это дурная работа, от которой ничего хорошего не будет: тратишь нервы, тебя начинают все ненавидеть, а зачем вообще это все?
Во-вторых, тот сценарий, который вы озвучили, может произойти, но опять-таки в результате чего-то, потому что вся та бюрократическая-олигархическая группа, вернее несколько групп, действительно боятся, что если вы начнете что-то менять всерьез, вы потеряете контроль. Это главный страх, который у них есть. Причем, они боятся не столько народа, сколько друг друга. Пока есть Путин, он скрепляет своей фигурой всю конструкцию. Плюс он очень хороший «переговорщик»: прекрасно помогает найти общее мнение. Уберете Путина, и вся конструкция начнет разваливаться. Не потому что он так активен, а потому что он – элемент, который скрепляет всю конструкцию. Поэтому они и не дали ему уйти в 2008 году, когда он явно этого хотел, поэтому они не дадут ему уйти и сейчас.
В принципе, курс все равно уже взят – он не менялся с 1991 года, менялась только тактика и некоторые условия. Главные изменения состоят в том, что если в период Гайдара свои интересы пытались продавить силой, не учитывая чужие интересы и другие обстоятельства, то за восемь путинских лет элиты чему-то научились, поумнели и научились мирно жить. Тех, кто хотел жить по-старому, вроде Березовского или Ходорковского, дружно вытеснили все вместе. Дело не в том, что Путин убрал Ходорковского. Вся бизнес-элита убрала Ходорковского. Он мешал спокойно жить не Путину, а бизнес-элите, пытался в 2000-е годы жить как в 90-е. Конечно, такие люди бизнесу не нужны. А сейчас мы опять можем вернуться в 90-е годы.
