Тогда как основной вопрос 29 марта: обладает ли террор свойством коммуникации? Нужно ли расшифровывать эти два сигнала, как считаю я, или оставить, как предлагает Гельман, без интерпретации: "Разбираться в мотивах террористов не нужно"?
Мы привыкли заниматься весьма специфической деятельностью по "расшифровке сигналов" из Кремля. Пусть теперь кремлевские займутся "расшифровкой" сигналов им? Написанных на нашей крови.
Новый террор даже чрезмерно настаивает на расшифровке: и тебе Лубянка, и поезд "Красная стрела", очевидно отсылающий к своему дублеру "Невскому экспрессу". Что означает такая чрезмерная символическая нагруженность террора? Может быть террор как язык испытывает внутреннюю нехватку символического, что приходится ее постоянно дополнять? Террор не уверен, что его воспримут именно как сигнал? как коммуникативный жест?
Есть, по сути, две стратегии: контр-террор, в стиле Путина - не "отвечать" на вызов террора, а противопоставить ему иной террор, не имеющий коммуникативной составляющей. Дискомммуникативный, несимметричный. "Божественный". В израильском стиле.
Пойдет ли Медведев по этому пути? Этот маньяк коммуникации, испускавший сигналы и принимавший их в достатке? по пути интерпретации сигналов террора, по пути переговоров с террористами? В 08-м году он показал, что готов воевать, готов принять вызов. Но то - война. А здесь - именно что террор. Война с террором невозможна, если иметь в виду классические военные образцы, будь то фронтовая война, будь то мобильная или даже война с партизанами. Так что Шмитт тут не поможет. Нужна не теория партизана, а теория террориста. Что не одно и то же.
Каковы очевидные практические следствия?
Тут уже завыли, что мол вслед за терактами начнется дальнейшее подавление гражданских прав и все такое. Да, начнется. Только больше нельзя этого делать дубинками ОМОНа. Это уже не поможет. Здесь, скорее, вариант необходим дигитализации работы спецслужб. То есть - тотальная прослушка, тотальное наблюдение, тотальный учет и контроль.
Почему так и только так? Да по одной простой причине - в группы террористов нельзя внедрить службиста. Нельзя это сделать быстро - поскольку террористическое подполье имеет сетевую структуру и "растет" долго. Нельзя это сделать и по тому, что террористические группы имеют этно- и религиозно-ориентированную природу. Трудно внедрить белого человека (единственного, на верность которого можно рассчитывать) в группы негров, торгующих наркотой. Так же трудно внедрить русского в банды боевиков. Полагаю, что смерть Саида Бурятского и теракты 29 марта взаимосвязаны. Только немного иначе, чем считают ЖЖ-юзеры. Саид очевидно был провокатором ФСБ, а теперь - это не месть за него, а теракты, которые он уже не смог предотвратить.
Что теперь делать? Остается одно - тотальная дигитализация спецслужб. Разве не широкополосного интернета хотел Медведев?
