Уважаемые коллеги!
У нас с вами очередное заседание Совета при Президенте по противодействию коррупции.
Ситуацию в стране вы хорошо знаете. Объективно давайте признаемся в том, что успехов в этом направлении немного. Они известны, мы о них уже говорили, они заключаются в том, что мы уже действительно создали достаточно нормальную нормативную базу - антикоррупционное законодательство, которое в нашей стране до момента создания соответствующего Совета и начала его работы просто отсутствовало. У нас есть Национальная стратегия, Национальный план противодействия коррупции, внедрена антикоррупционная экспертиза законодательства и подзаконных актов. Госслужащие, как известно, стали декларировать свои доходы. Этим, на мой взгляд, какие-то существенные изменения и заканчиваются.
Все остальные изменения значительно скромнее, хотя есть динамика по ответственности лиц, совершивших коррупционные преступления. Об этом, надеюсь, расскажут сегодня руководители правоохранительных органов.
Теперь о будущем. Мы, когда начали заниматься этой проблематикой, опирались прежде всего на международный опыт, потому что собственного опыта здесь было немного. Не так давно Россия вошла в число учредителей Международной антикоррупционной академии, активно участвует в формировании оценочного механизма антикоррупционных мер в рамках специальной Конвенции ООН против коррупции. Напомню, что это глобальный механизм, который будет работать на основе объективных критериев.
Кстати сказать, эта тема по борьбе с коррупцией становится всё более и более популярна на глобальных саммитах: и на саммитах "восьмёрки", и на саммитах "двадцатки". Если раньше её как бы не существовало, то сейчас её уже довольно активно продвигают руководители крупнейших стран, что, на мой взгляд, означает несколько моментов.
Во-первых, все понимают, что коррупция - это глобальное зло, а не чисто российская болячка, в которой мы традиционно себя упрекаем и говорим, что она лечится очень тяжело, если вообще излечима.
Во-вторых, все понимают, что если не скоординировать усилия в этом направлении стран и с более развитой системой антикоррупционных мер, и с менее развитой системой антикоррупционных мер, то в этом случае ситуация будет значительно более сложной.
У нас была проведена работа в рамках нашего членства в Группе государств против коррупции, так называемой группе ГРЕКО. В общем и целом там наша деятельность получила достаточно благоприятную оценку, что само по себе уже неплохо, но упиваться этим не надо. По понятным причинам важны не оценки из-за границы, а внутреннее состояние дел.
Борьба с коррупцией - это кропотливая, ежедневная работа. Действовать, естественно, необходимо не только на федеральном уровне, я об этом неоднократно говорил, но и на региональном и муниципальном уровнях. События последних нескольких месяцев показали, что состояние дел в области коррупции и вообще общая криминогенная обстановка в муниципалитетах очень непростая. Тому свидетельство - несколько резонансных дел, которые в настоящий момент расследуются.
Очевидно, что там помимо такой обычной уголовщины есть и коррупционная составляющая, на которую я хотел бы обратить ещё раз внимание всех руководителей правоохранительных структур. Я все поручения давал, отдельные руководители правоохранительных органов, которые потворствовали преступникам и в Краснодарском крае, и в других местах, освобождены [от занимаемых должностей], но дело не только в их освобождении от должности. Это самое меньшее, что можно сделать, тем более что я уверен, часть из них переместилась в другие места, может быть, даже с понижением, но переместилась. Те, кто способствовал совершению преступлений и в Кущевской, и в других местах, должны ответить за это в соответствии с уголовным законом.
Кроме того, я уже говорил неоднократно, что информацию о совершённых правонарушениях, её необходимо анализировать, на неё должна быть реакция. Эта информация должна изучаться, изучаться не только журналистами и не только теми, кто сидит в интернете, но и руководителями правоохранительных органов, руководителями органов власти и управления. Когда люди месяцами пишут об одних и тех же правонарушениях, это как минимум повод для проверки. Зачастую это эмоции или неточные правовые оценки того, что было, но как минимум это должно изучаться, а не просто выкидываться в корзину. Поэтому начальники всех уровней, к которым обращаются граждане и в бумажной форме, и в электронной форме, должны соответствующую реакцию демонстрировать, а не просто отписки.
Отмечу несколько текущих актуальных задач.
Безусловно, важно расширять формат участия институтов гражданского общества во всех антикоррупционных мероприятиях, кроме обязательных докладов от Администрации Президента, Правительства, Генеральной прокуратуры, важно, чтобы мы слышали альтернативные соображения об эффективности антикоррупционной работы. Думаю, что мы их все и так слышим. Вопрос в том, чтобы эта информация анализировалась. Для того чтобы почувствовать эффективность этой работы, достаточно, опять же, взглянуть в интернет, где в самой разной форме описываются различного рода коррупционные схемы и преступления. Ещё раз говорю, это не означает, что там всё точно. Но оценки там все даются. И анализ мнения граждан нашей страны должен обязательно присутствовать. Поэтому и наша Общественная палата вполне может готовить соответствующий ежегодный доклад. Но дело не должно замыкаться только на Общественной палате. Это должны делать практически в каждом регионе.
Когда всё это начало происходить, ко мне губернаторы обратились и попросили создать при них специальные координационные совещания, что, наверное, справедливо, для того чтобы руководители регионов лучше слышали доводы руководителей правоохранительных органов. И наоборот, чтобы всё, что говорят и о коррупции, и о других преступлениях руководителей правоохранительных органов, все эти слова доходили до губернаторов. А то так получается, что они зачастую разорваны и, во всяком случае, делают вид, что не понимают, что происходит.
Но помимо этого желательно, чтобы вот об этой активности, об этих координационных совещаниях, о результатах в какой-то степени знали все заинтересованные лица. Я не предлагаю публиковать стенограммы - может быть, это перебор. Но информацию надо публиковать. Поэтому я поручаю руководителям регионов после проведения соответствующих координационных совещаний либо самим проводить какие-то брифинги, либо делать, в общем, достаточно подробный отчёт о том, что рассматривалось.
Ещё одна тема - декларации, которые заполняются чиновниками. Это хорошо, что все их заполняют. Это привычка к такой ответственности, понимание того, что не должно быть расхождения между собственно доходами, которые продекларированы, и реальными источниками этих доходов, хотя мы прекрасно понимаем, что нынешняя система декларирования, как и всякая система, несовершенна. Скажем откровенно, существует масса способов укрыть те или иные доходы от декларирования. Но как первый шаг это всё равно неплохо, потому что теперь уже все понимают, что надо декларировать доходы, как принято во всём мире.
Думаю, что проверять достоверность и полноту сведений могут, собственно, не только сами государственные органы, которые занимаются этими декларациями (госналогслужбы, другие структуры), здесь должен присутствовать более высокий элемент публичного контроля. Общественные организации и члены Общественной палаты должны активнее использовать свои возможности для публичного контроля за доходами госслужащих. Конечно, это не должно превращаться в охоту за ведьмами, не должно рассматриваться как один из способов сведения политических счетов, но контроль должен быть другой.
Поэтому Администрация Президента пусть подумает о предоставлении чиновниками сведений о доходах в 2011 году с анализом той работы, которая была проведена, и вообще подумает об эффективности всей системы представления таких сведений. То, что мы с вами когда-то сделали по моему настоянию: Когда это было, 2009 год? Начали в 2008-м, но продекларировались впервые в 2009-м. Это, ещё раз говорю, это неплохо как первый шаг, но надо действовать дальше. Если мы понимаем, что там есть дырки, надо эти дырки зашивать, надо показывать движение вперёд.
У нас, кстати, полно полезных институтов, которые абсолютно не работают. Вот институт конфликта интересов и порядка его разрешения. Приведите мне пример, когда в каком-то ведомстве кто-то заявил о конфликте интересов и цивилизованным образом ответил бы на вопросы, которые существуют. Что, таких конфликтов нет? Да полно их, это очевидно. Кого за это наказали и где информация об этом всём? А кого вообще наказали за недостоверную декларацию? Вот я, если правильно помню, одного человека наказал из Министерства обороны, но это, извините, скорее такая показательная вещь, и случай был достаточно очевидный. Но уверен, что случаи расхождения в декларации выявлены. Кто о них знает, а кто за это понёс ответственность?
Давайте проверьте всё это. Поручаю это сделать Госналогслужбе и Генпрокуратуре. Если есть расхождения в декларации, либо нужно исправлять - никто от ошибок не гарантирован, если человек ошибся, потом продекларировал более точно, конечно, его за это не нужно наказывать. Но если это сознательное занижение объёма продекларированных средств и имущества, которое принадлежит гражданину на юридическом основании, то за это надо привлекать к ответственности.
Поэтому проверьте и доложите мне. Даю на это с учётом того, что это объёмная работа, три месяца - срок, чтобы к завершению декларационной кампании этого года мы все знали, кто в прошлом году чего сделал и какие последствия. При выявлении расхождений готовьте предложения об ответственности этих лиц. Я пока говорю о федеральном уровне, но естественно, это нужно сделать и на региональном уровне.
Сергей Семёнович [Собянин], в Москве много чиновников. Обратите внимание на то, кто как декларировался. А то как ни послушаешь, у всех там дворцы за городом и всё остальное, а декларации у всех вот такие.
'Ещё одна важная тема - это антикоррупционное сопровождение больших спортивных проектов и вообще больших проектов. Это тема должна быть в зоне повышенного внимания всех правоохранительных структур и всех контрольных структур'.
Ещё одна тема важная, которой мы тоже занимаемся с вами, - это антикоррупционное сопровождение больших спортивных проектов и вообще больших проектов. Я имею в виду не только Олимпиаду, хотя это очень важно, не только чемпионат мира по футболу 2018 года, я имею в виду и АТЭС. Это тема, которая, безусловно, должна быть в зоне повышенного внимания всех правоохранительных структур и всех контрольных структур. Требуется совместная работа по этой тематике и Генпрокуратуры, и Счётной палаты. Счётная палата здесь, нет? Далеко Вас посадили.
С.СТЕПАШИН: Судьба такая.
Д.МЕДВЕДЕВ: Судьба по-разному оборачивается. Позавчера Вы у меня были, как раз рассказывали про спорт, кто чего там украл. Посмотрите, что там делается.
Ещё одна тема, недавно обсуждал её с председателем Центрального банка. Она, собственно, не имеет, может быть, прямого отношения к коррупции, но выходы тем не менее довольно серьёзные просматриваются. Центральный банк выявил масштабные махинации, связанные с незаконным выводом активов рядом коммерческих банков, и, безусловно, это влияет на ситуацию не в финансовой сфере, там всё стабильно, а просто формирует атмосферу безнаказанности за противоправные действия, совершаемые в банковской сфере. В ряде случаев это прямой результат коррупционного элемента или коррупционных преступлений. Как раз вчера говорил о том, что те самые фирмы-однодневки, которые раньше использовались только для обналичивания денежных средств, сейчас превратились в один из каналов, при помощи которых чиновники получают деньги - откаты. Я давал поручение Правительству по поводу соответствующего законопроекта об ответственности тех, кто учреждает и использует однодневки. Где закон? Шувалову я говорил. Будет закон?
И.ШУВАЛОВ: Да.
'У нас создан новый орган - называется Следственный комитет России. Его компетенция в части расследования коррупционных преступлений вполне может быть усилена'.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошо, возьмите на контроль, чтобы до 1 февраля он был внесён. Подчёркиваю, нести ответственность за соответствующие фирмы должны не только те, кто их использует, но и те, кто дал паспорт, и не важно, кто это, обычный человек, бомж или ещё кто-то. Просто должно быть понимание того, что сама по себе такая деятельность наказуема. Мы же понимаем, как это происходит, ни у кого иллюзий нет. Если сначала паспорт берут, создают фирму, потом это лицо паспорт теряет или ещё что-то происходит, понятно, что это изначально преступная деятельность, а не соучастие в создании фирмы, в которой ты собираешься работать или деньги получать через неё. Поручение по соответствующей проблематике я сегодня подпишу и выпущу.
Четвёртое. У нас создан новый орган - называется Следственный комитет России. Он должен принимать более активное участие в антикоррупционной борьбе. Его компетенция в части расследования коррупционных преступлений вполне может быть усилена. Во всяком случае, я предлагаю проработать этот вопрос и представить мне предложения.
'Мне бы хотелось, чтобы бизнес-сообщество более активно подключалось к антикоррупционной деятельности. От него очень многое зависит'.
И, наконец, последнее, о чём мы тоже всегда с вами говорим, - развитие антикоррупционного преследования, преследования за коррупционные преступления. Вообще вся антикоррупционная деятельность не должна вестись только государственными служащими, тем более что часть из них как раз и поражена этим явлением, или только общественными организациями. У нас есть бизнес-сообщество, которое, во всяком случае, во время встреч с представителями власти, говорит о том, что оно страдает от совершения коррупционных преступлений, говорит, что раньше мы, мол, взятки давали сами, а сейчас мы понимаем, как это плохо, как нам это мешает жить. Мне бы хотелось, чтобы бизнес-сообщество более активно подключалось к этой деятельности. От него действительно очень многое зависит, от его правильного поведения, от того, что делают бизнесмены в соответствующей ситуации, как они реагируют на предложение дать взятку. Одно дело, когда сообщают, куда следует, а другое дело, когда они её просто дают, потому что по-другому не решить. Но очевидно, что от их позиции многое зависит. Надо быть честными до конца, а не только власть упрекать в том, что она поражена коррупцией. У коррупции всегда две стороны.
Сегодня у нас в числе конкретных вопросов также рассмотрение законопроекта, который предусматривает корректировку полутора десятков федеральных законов на тему противодействия коррупции.
Более подробно о целях и задачах, которые преследуют эти законопроекты, доложит начальник Государственно-правового управления Лариса Игоревна Брычёва.
Но до того как Лариса Игоревна это сделает, я бы хотел, чтобы руководители Прокуратуры, правоохранительных органов, спецслужб дали короткий анализ того, чем они занимались в течение прошлого года по антикоррупционной проблематике, естественно, только по этой теме.
Давайте приступим к работе.
Источник: Официальный сайт президента РФ
