"Выражение "региональные чиновники" категорически лишено смысла. Мы имеем дело с конкретными режимами власти и, соответственно, с весьма различными командами. Есть дееспособные, где губернаторы не боятся умных заместителей, а те - умных начальников департаментов. Таковы Красноярск, Калуга, Пермь, отчасти Белгород и Тверь. Такие, с большим скепсисом относятся к бумагам, исходящим от федеральных ведомств - не без оснований. Есть персоналистские режимы, убирающие из второго ряда все, что поднимается над посредственностью - не говоря о республиках, таково Кемерово. Есть "варяги", для которых связь с Москвой важнее региональных дел, эти привозят второй эшелон с собой и не позволяют ему врастать в местное сообщество - см. Нижний Новгород или Новгород Великий, или Иваново. Повторяю который раз: даже такие обобщения не слишком резонны, так как все регионы это индивидуальные схемы управления и сопротивления управлению. Объединяет всех одно - твердая уверенность в том, что все региональные дела шли бы совсем иначе, имей они в руках 60% вместо 40%. Где это верно, где нет, но уверены равно все".
Вячеслав Глазычев, член Общественной палаты РФ
Ни один чеченец не собирается выходить на Европейскую площадь, потому что это им не нужно.
С учетом их отношения, власть будет также реагировать на их просьбы и обращения.
Кирилл МАРТЫНОВ: Показателен демарш некоего челябинского чиновника Сергея Давыдова, который заявил, что они, государственные люди, на будущее учтут и запомнят тех, кто не принимал участие в переписи, и в свою очередь тоже не будут выполнять просьбы этих граждан. Особенно раздражает этого чиновника тот факт, что в переписи не участвуют люди с достатком выше среднего и с хорошим уровнем образования. Г-н Давыдов, собственно, и продемонстрировал отвратительную плебейскую харю российской государственности, открывать дверь которой может лишь бесстрашный герой или человек, лишенный напрочь эстетического вкуса.
Анна Потсар: Губернатор Петербурга Валентина Ивановна Матвиенко минувшей зимой вошла в историю русской словесности. Она не просто обновила словарный запас населения какими-нибудь замоченными в сортирах террористами или закошмаренным бизнесом, а вписала свое имя в скрижали петербургской речевой культуры.
Олег Игнатов: Рассеянный протест, в котором политические лозунги стали органической частью социально-экономических требований, не поддает административному контролю в духе "запретить и не пускать". Ограничения на политическую активность в рамках действующих правил игры привели к появлению нового вида протеста, который угрожает статусу самой политической системы. Он становится для нее все более непредсказуемым, не попадая в ее категориальную сетку восприятия политической реальности. В рамках заданных правил игры ситуация кажется неразрешимой. Собственно, это и есть главный аргумент в пользу модернизации политсистемы. Властям необходимо искать способы перерождения нового модуса существования протестной активности в конструктивные институциональные рамки.
В январе 2010 г. Госсовет, обсуждая политические реформы, будет вынужден внести в повестку дня и вариант реформы федерализма. Для того чтобы палата Федерального Собрания стала институциональным воплощением формулы любой федеративной системы: единство в многообразии! С единством у нас все в порядке. С многообразием проблемы.
За несколько часов до трагедии, разыгравшейся в пермском клубе "Хромая лошадь" к нам в редакцию по электронной почте пришло это письмо. Анонимка, подписанная "группа друзей" сообщала о ситуации, сложившейся в культурной жизни Пермского края и о том, какую позицию эта "группа друзей" занимает.
Вячеслав Данилов: Что произошло в клубе "Хромая лошадь"? Произошло самосожжение мечты о другой России, мечты о другой культуре. "Россия 2", "Другая Россия" - что с ними? - Они сгорели. Люди, хотевшие сделать из Перми второй Петербург, только дешевле и веселее, ошиблись. Их ошибка стоила дорого.
Вячеслав Данилов: Грипп модели A/H1N1 шагает по стране. Цокот его свинских копытец слышится везде в гипермаркетах и на площадях, в кинотеатрах и общественных туалетах, в аптеках, больницах, поликлиниках и прочих местах массового скопления трудящихся и иждивенцев. Стонут трудовые коллективы и учебные группы, страдают предприниматели и пенсионеры. Ищут вакцину ученые, ищут лекарства простые граждане. И не могут найти.
Много европейских, американских, японских технологий было завезено в Китай, а потом китайцы просто кинули иностранцев, выгнали инвесторов и забрали технологии себе. Такова китайская политика.
