Сладкая песня кризиса продолжает витать над бранным полем. И название круглого стола «Кризис идеологии или кризис идеологов» по большому счету неполноценно. По правде, полная версия его должна звучать как «Кризис идеологии, идеология кризиса и кризис идеологов». Длинно, зато в полном мере отражает картину, которая действительно вычерчивается инструментом «sharpen» из окружающей действительности.
Меня больше всего заинтересовал комментарий Андрея Громова о конструктивизме. Комментарий не праздный, притом, что он исключает некоторые действующие фигуры из экспертного или культурного фона. Действительно, возможна ли оппозиция к власти, которая бы не призывала к разрушению?
Вопрос конструктивной деятельной оппозиции - он вообще должен ставиться безотносительно существующей власти. Плохая власть - значит, оппозиция будет хорошей, если станет деятельной. Хорошая власть - оппозиция ей в помощь, при тех же данных. Т.е. вопрос качества власти второстепенен, как ни крути. Да и разговоры о режиме уже давно перешли в раздел, в котором всерьез обсуждают экономические успехи прошлого года. Есть только одно слово, подходящее случаю - не вовремя.
И все же, Громов говорит о лжи и воровстве. О режиме лжи и воровства, парадоксальным образом стоящем крепко и уверенно. Приводит в пример любовь к Лютеру, не просто как персонифицированный процесс, а как потребность общества в реальных подтверждениях знаменитых тезисов, потребность в добре и правде.
Позволю себе оговорку о Лютере. Андрей говорит о том, что Церковь в Германии показывала выдающиеся результаты по цеховому сбору, по торговле индульгенцией и добавляет, что так крепко она никогда не стояла. Это детали, конечно, но Громов не говорит о другом. Репутация Церкви (и в Германии в том числе) пала, морально пала ниже подвала. При папах Родриго де Борджиа (Александр VI) и Джулианне дела Ровере ей ниже падать было просто некуда. Первый был просто непоправимым грешником, второй (несмотря на заслуги перед католичеством) был милитаристом во всей красе. Добавляет красок картине и то, что Лютер, например, никогда не сочувствовал германской Крестьянской войне 1524г. И его тезисы во многом просто популистские донельзя. Диспуты, в которые был вовлечен Лютер, вообще не интересовали самый объемный социальный класс в Европе. Поэтому если и говорить о Лютере, то его место с большей гарантией займет нынешний премьер. Его риторика честности и риторика отца протестантизма похожи. Но первый, к несчастью для некоторых, стал иконой режима. О какой честности речь?
На самом деле, Андрей Громов совсем близко подходит к той системе лжи, которую я склонен видеть прежде проблем в экономической или политической схеме. Ложь - в идеологическом упрощении процессов, которые мы тут с вами увлеченно стараемся описать. И воровство - это попытка вводить или выводить в схеме новые переменные без их пояснения. Экспертные формулы без понятных обществу элементов - тьфу, пустышка, ложь. Алексей Чадаев говорит о женщине с собственной идеологией. Зачем она ей? Что двигает человеком, который изо всех сил пытается понять, что «их много и они крепче держат»? Зачем ей понадобилась бы такая своя идеология?
Одним словом, к комментарию Громова о конструктивной оппозиции хотелось бы добавить еще и пожелание не упрощать там, где упрощения можно избежать. Не надо выстраивать идеальный мир. Всем ведь и так понятно, что идеальный - только после похорон.
Источник: http://www.liberty.ru/community/blogs/entry/--2009-03-27-0
