Я только собрался приступить к коротким запискам о повадках и среде обитания изряднопорядочных, как Евгений Гонтмахер выступил с прекрасным текстом, иллюстрирующим изрядную порядочность первого порядка, самую начальную стадию этого кризиса.
Он чем-то похож на многие другие - читайте у Достоевского - духовные кризисы, и первое, что роднит изряднопорядочных с людьми пограничных состояний - это естественная двойственность.
Разумеется, мы не можем считать Евгения Гонтмахера мелким шулером, который стыдливо прячет по рукавам плохо крапленые карты. Нет, человек искренне верит, что выборы Бориса Ельцина в 1996-м - это демократия и "информационная свобода ведущих СМИ" (так прямо и написано), распахнутый воздух, широкие дискуссии и кристально честные подсчеты.
Об этой стороне дела написал, впрочем, Модест Колеров: стоит только удивиться вместе с ним "вызову Гонтмахера".
Самое важное, впрочем, состоит вовсе не в воспоминаниях, а в единственном сформулированном Гонтмахером предложении: о возвращении советской традиции нерукопожатности по отношению к "такого рода "дискутантам". Нельзя, по мнению Гонтмахера, "вступать в диалог со всякой политтехнологической и околополитической шпаной, которая - к сведению ее нынешних высокопоставленных покровителей - готова их предать в ту же секунду, когда политические ветры задуют в другую сторону".
Если мы представим, что описанная Гонтмахером реальность действительно существует (мало ли вообще существует реальностей - на почту мне периодически валятся длинные тексты о том, что мировой еврейский заговор не просто существует, но и при помощи Чубайса, Вексельберга (не знаю уж, почему он) и Сороса пытается поработить Россию в интересах Мирового Кагала), то в ней мы сталкиваемся с неизбежным внутренним противоречием.
Если обидчики Гонтмахера еще не "предали своих высокопоставленных покровителей", то не понятно, почему: ведь "ветры", по мнению изряднопорядочных, уже "задули". Мало того, если "высокопоставленные покровители" тоже существуют, то совершенно не ясно, почему Дмитрий Медведев, первый любимец Гонтмахера, их просто не уволит? Причем, стоит заметить, что коварная борьба против талантливого Гонтмахера осуществляется некими тайными (!) приближенными к Медведеву группами лиц. Ведь в России с ее "многовековой традицией…" нет "высокопоставленных", не приближенных к первому лицу. Если Медведев не знает, чем заняты его приближенные, то он плохой президент, если знает, то он президент еще хуже.
В этой, кстати говоря, реальности Евгений Гонтмахер и существует, стоит ему разве что посочувствовать: трудно, наверное.
Но в логике этой реальности первый кандидат на нерукопожатность - сам Медведев, который допускает обижание Гонтмахера (причем, видимо, в логике этой же реальности начинается второй акт этого обижания) и не очень то реагирует на постоянные призывы общественности к "широкому диалогу", т.е. не запускает мановением руки новый "пакт Монклоа" и другие интересные штуки.
С мыслью о "добром царе" засыпает и просыпается каждый изряднопорядочный в первой стадии развития нерукопожатности.
Стоит обрадовать Евгения Гонтмахера: это - только начало, есть и вторая стадия. Ее описание прибережем для следующего раза.
Михаил Бударагин
Я бы разобрал, кстати, текст Гонтмахера, если бы он не был столь вопиюще и вызывающе исторически безграмотен. Там надо каждый абзац в пух и прах разбивать. А на это времени нет.
Он объединил все абстрактные претензии к власти в одно выступление и смешал их с воспоминаниями о времени своего расцвета и формирующихся предъяв к окружающему пространству.
Из всего длинного текста Гонтмахера вполне достаточно этого короткого отрывка. Поставить диагноз "острый палеоельцинизм" по нему можно.
В мемуарном танце президентский Институт современного развития предлагает Медведеву составить коалиционное правительство, которое по своей идеологии должно реализовать антипутинскую программу возврата в 1990-е годы.
Сейчас нужно во что бы то ни стало разжечь настоящую дискуссию, без табуированных и запретных тем. Поэтому я намеренно остро выступаю, публикую провоцирующие (но не провокационные), задевающие материалы, поскольку без вовлечения в общественную дискуссию серьезных сил, их консолидации – нам сейчас не выжить.
