Вчера обсуждали Шмитта. Ревизовали книжки "Номос земли" и о Левиафане. У Шмитта концепция очень странная, меня удивляет сильно возросший интерес к нему. Вот вроде показывали фильм "Шоа" несколько лет назад. Вот Бенедикт XVI в ходе еженедельной всеобщей аудиенции в Ватикане осудил уничтожение нацистами евреев и назвал неприемлемыми попытки отрицания холокоста (хотя он вернул в лоно церкви епископа, ранее отрицавшего холокост). А что пишет Шмитт? Что еврейские юристы неправильно понимают "пространство": у них абстрактное понимание "пустого" пространства, тогда как европейцы понимают пространство как нечто заполненное. И далее идут объяснения почвеннического характера. Черт возьми, как это возможно сегодня? "Россия для русских", "Москва для москвичей"? Удивительно, но националисты и почвенники так актуальны сегодня.
Что касается "Левиафана" Гоббса, то Шмитт пишет об эзотерическом характере этого текста. "Не читай, пока не подрастешь!" Проблемы здесь две. Первая состоит в том, что власть суверена в интерпретации Шмитта ничем не отличается от божественной трактовки происхождения государства, которую Гоббс вроде критиковал. Эзотеричность власти и у наместника Бога, и у суверена. Это как-то нелогично. Выбирает же народ (у Гоббса)! Следовательно, он наделяет человека полномочиями суверена. Пеняя на "эзотеричность" шмиттовского суверена, он не должен быть выборным, он должен как-то возникнуть, "оплотниться", но не выбираться. И тогда логика Шмитта будет работать.
Вторая проблема состоит в том, что особенность суверена дает ему так много бонусов, что непонятно, зачем Гоббсу говорить то же самое (что говорили о короле), но о выборной должности. Культ власти здесь приобретает какой-то фаталистический характер, будто бы можно только родиться с задатками суверена, чтобы стать им в будущем. Это какое-то скрытое ницшеанство, по-моему. Большинство гениев прошлого и настоящего говорили, что не за талант их благодарить надо, а за протертые штаны.
Шмитт, как мне показалось, вовсе не говорит о свободе. О порядке и законе (по-своему понятом) говорит. Тогда он не философ.
Его книги интересны, как история болезни (это не моя мысль). Почему-то, действительно, общество склонно дистанцироваться от власти и развивать националистические идеи, а не наоборот.
Источник: блог Татьяны Постниковой
