Не буду, как все, говорить, что я не готовился. Я готовился четыре года к разговору о будущем с народом. Это не шутка.
Недавно случайно наткнулся в Ветхом Завете на фразу в книге Экклезиаста: "Человеку великое зло от того, что он не знает, что будет". На мой взгляд, фантасты успешно помогают актуализировать будущее, по крайней мере, пытаются подтолкнуть к размышлению об этом. Это не плохо. А в той ситуации, которая есть на сегодня, это еще и очень важным является. Четыре года назад, мой фонд с целью совершенно прагматичной начал исследование того, куда инвестировать. Такое было начало.
Мы стали смотреть, куда инвестируются деньги. Поскольку в среднесрочной и долгосрочной перспективе имеет смысл инвестировать в то, что будет соответствовать реальному миру. И мы увидели сначала достаточно простые симптоматичные вещи. Ватикан, например, инвестирует в питьевую воду давно и много.
Потом немного поменяли задачу. Стали анализировать глобальные тенденции в мире, выделили их порядка 15 различных.
Посмотрели динамику тенденций - она везде отрицательная. Примерно к 25-му году, большая часть населения планеты, более 50% избирателей будет пенсионного возраста, например.
Например, проблемы продовольствия. К 25-му году: миллиард двести миллионов в зоне голода.
Мы построили математическую модель, чтобы понять, когда человечество не сможет справляться с теми негативными тенденциями, в которых оно существует. А заодно посмотреть в этой модели, как эти тенденции взаимодействуют между собой.
Выяснилось, что человечество пройдет точку бифуркации, когда уже не сможет противостоять негативным тенденциям в 2031 году.
Это означает, что человечество может к тому моменту захотеть противостоять этим тенденциям, но будет уже поздно, они будут носить невозвратный характер.
О грустном. Методологии выхода нет. И, тем не менее, некое ощущение того, где искать выход – оно есть.
Это культура человека. Если человечество осознает, что то, что я говорю, это правда, что все эти графики это правда, что мы въезжаем в этот 2031 год и не понимаем что там за ним.
Если мы осознаем, что теряем некую ценность, там возможность слушать Моцарта и прочие вещи, которые отличают нас от камня. И именно этот момент станет толчком к осознанию того, что красота спасет мир...
Это не означает, что остается только молиться. Но есть некое опасение, что тот человек, который с этим выйдет не будет признан человеком апокалипсиса. Это вообще не в природе человека, заглядывать в перед и там видеть какие то угрозы. Пронесет...
И с политической точки зрения – это минус. Можно власть потерять с такими тезисами. Можно выйти, начать выстраивать методологию работы через этот тезис и потерять то, что имеешь сегодня.
С другой стороны, это глобальная программа. И то, что кризис сегодня подталкивает к таким вот вещам – скоординировать действия, что, впрочем, пока безуспешно, и никто ничего конкретного не сделал. Но, тем не менее, мы боремся с какой-то элементарной проблемой. Ну, поменялось что-то на рынке фондовом. Но в свете проблем, которые существуют – это ерунда.
И пару слов о России. Мы пришли к выводу, и это не секрет, что есть четыре территории на планете, которые способны перенести те риски, которые на сегодня возникают. Это Арктика, Антарктика, Амазония и Сибирь с Дальним Востоком. Сибирь с Дальним Востоком – это мировая кладовая ресурсов. Она в чисто практическом смысле гораздо доступнее в освоении. Отсюда, на мой взгляд, расширение НАТО на Восток. Это не амбиции Запада, это вопрос выживания людей.
Если человечество осознает ситуацию и попытается изменить парадигму, то у нас есть шанс, если нет – то нет.
