Ведущий: Но ведь фантастику можно писать не только о будущем, можно и о настоящем. Вот тут у нас присутствует широко известный в узких кругах специалист по описанию настоящего. Вот, кризис произошел, легче стало писать фантастику о настоящем?
Кононенко: Я не фантастику пишу. Я пишу смешные шутки, и их стало писать гораздо легче, потому что новости стали смешнее. Это и раньше так бывало, когда лень что-то придумывать - можно было переписать новость. А сейчас это происходит регулярно.
Вообще, мне кажется, у меня есть некоторая картина фантастического будущего. Если бы я был писателем-фантастом я бы, наверное, сконцентрировался…
Ведущий: А Паркер это все-таки не писатель фантаст?
Кононенко: Паркер вообще не писатель. Я же шут, глумитель… Я беру то, что написали другие, выворачиваю наизнанку и предъявляю им назад. Вот и весь мой творческий метод. И то я его не сам придумал, я его взял у Сорокина. Но на самом деле, мне кажется, что есть важная нерешенная проблема. Это проблема человеческого здоровья.
Наука движется семимильными шагами по этой дороге. Может и в обе стороны, но приближаясь к смерти, она приближается и к вечной жизни.
Мне бы очень хотелось, чтобы человеческий организм, наконец, был бы осознан как механизм, в котором всегда есть, что починить. И таким образом, человека, во-первых, нельзя было бы убить, а во-вторых, он не мог бы умереть от болезней. Мне кажется, что эта штука в корне бы изменила весь мир.
Ведущий: Задумался, в какую сторону?
Кононенко: Понимаешь, сейчас мы перенимаем исторический опыт по книжкам, хроникам… Представь себе персональный личный опыт человека длинной в несколько тысячелетий. Наверное, мир стал бы совершеннее.
Головачев: Вы спрашиваете, кто принимает решения? Не фантасты принимают, и не вы, кстати. И даже не эксперты, которые вот здесь присутствуют. Принимают решения те, кто владеет той же самой Россией. В полном смысле этого слова. Чиновничья среда это тоже в своем роде эгрегор - очень большой.
Кононенко: Я так не думаю. На самом деле, люди принимающие решения они их только формулируют. Решения - они созревают. А созревают они в каких-то общностях. Нет центра принятия решений.
