Президенты

Вячеслав ДАНИЛОВ: Путинский проект good governance не может оставаться только государственным проектом: он должен стать получить мощную общественную поддержку. И на самом деле такие общественные силы появились. Задача государства состоит в том, чтобы обеспечить этим силам возможность участвовать в социально-политической жизни страны.

Вячеслав ДАНИЛОВ: Мир соломоновых решений администрации Медведева нуждается в пристальном анализе. Пожалуй, еще никогда в Росси политика не была до такой степени царством постмодернизма. Даже в сравнении со стилем политики администрации Ельцина, которую аналитики называют "политикой в стиле джаз".

В своей новой программной статье "Нам нужна новая экономика", а также на выступлении в рамках инвестиционного форума "Россия-2012" Владимир Путин обозначил вектор работы государственного аппарата на ближайшие шесть лет в рамках проверенной временем и мировыми экономическими катаклизмами экономической философии. Точное определении этой философии Путин дает в своей статье: лица, принимающие решения на государственном уровне, не имеют прав и полномочий, чтобы "рисковать будущим России ради чистоты экономической теории". Другими словами, в сфере экономической политики государство должно руководствоваться не только теориями, но и национальными интересами и здравым смыслом.

Дмитрий КРАЛЕЧКИН: Сейчас жалеть Саддама и оплакивать его судьбу мог бы только человек, в каком-то отношении (например, по биографии) ему действительно близкий, наподобие того, как Витгенштейн мог жалеть Гитлера в последние дни войны. И хотя Саддам наверняка не попадет в фильмы вроде сокуровского "Молоха", над ним сейчас не хочется смеяться - так, как в "Большом Лебовски" или в "South Park". Он перестал быть фигурантом анекдотов и гэгов, он сам попытался стать писателем, пройдя весь путь тирана и не оставив никакой надежды на увековечение себя в этом почетном звании.

Олег РЕУТ: Стране нужна политика. Ведь базовые причины нынешнего кризиса властно-общественных отношений – "техническое госуправление", инерционная стабильность, игра по излишне администрируемым правилам. Конец политики "встретился" с её новым началом. Страна ждёт перемен. Ждёт перехода к новому "мы". Именно через объединяющее стремление не воспринимать сегодняшнюю речь президента в качестве политического завещания и стоит оценивать весь её модернизационный потенциал.

Сергей МИТРОФАНОВ: По форме его речь – второе издание статьи "Россия, вперед!" По стилю – предвыборная программа некоего идеального демократического кандидата на фантастических несуществующих выборах будущего. По исторической аналогии – "Завещание Медведева", таинственно исчезнувшее потом в секретариате товарища Путина. По скрытому смыслу – направленный взрыв против пожара общественного недовольства.

Вячеслав ДАНИЛОВ: Дмитрий Медведев нашел для политики «Единой России» новый консервативный антиреволюционный и реалистический девиз: «Мы не требуем невозможного – Мы делаем все возможное». Это рискованное заявление в стране, где от власти последние два года требуют именно этого – невозможного.

Вячеслав ДАНИЛОВ: Только ленивый политолог не попрекнул нашего президента "большим правительством". Какое такое "большое правительство", ведь еще в 1997 году Билл Клинтон заявил: "The era of big government is over", социальному государству конец, а люди… люди пусть позаботятся о себе сами. Но с той поры утекло немало воды в реке Потомак. И вот уже на фоне красных хипстеров, оккупировавших Уолл-Стрит, бывший экономический советник первого президента России и соавтор Егора Гайдара по шоковой терапии Джеффри Сакс заявляет: "В настоящее время нам нужно не меньше, а больше правительства".

Дмитрий КРАЛЕЧКИН: В бадминтон играют тогда, когда игра вообще-то сыграна. Рефлексивность фразы "это всего лишь игра" (и, соответственно, не надо рвать когти и кусать ногти) должна распространиться на все социальные отношения, когда волан как мирный атом взорвался над головами не успевших расслабиться граждан. Ставки сделаны, все, кто их сделал, получили свое. Теперь остается бадминтон.

Марк САНДОМИРСКИЙ: Это только кажется, что ЕР ничего конкретного не делает - она заполняет собой все социальные пустоты, герметизирует все щели и углы, создавая то вязко-консервативное постоянство, которое и является настоящим выбором сегодняшней России.