Антропология профессий, или посторонним вход разрешен

Ред.: Ярская-Смирнова Е.Р. Романов П.В. Антропология профессий, или посторонним вход разрешен. Москва: ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2011. 356 с

Везет же социологам-качественникам! Каждое исследование можно продать три раза. Первый раз - как научную работу: статью в журнал или сборник или даже диссертацию. Второй раз - как очерк для глянцевого журнала. Особенно, если повезло с фотографом. Третий раз - в виде отраслевого доклада. Полагаю, каждый социолог-качественник должен к этому стремиться. Если у тебя не получится сделать из материала готовый продукт на три стороны - значит или материал плохой, или сам ты недоработал.

Новая книга из серии "Журнала исследований социальной политики" (о существовании которого я до сей поры и не знал) меня лично привлекла двумя переводами и одной статьей - про ценообразование в московских стоматологических клиниках. Сначала я порадовался - узнаю много нового, прежде чем обращаться по адресу. Но оказалось, что статья как будто с джинсой - настолько очевидна оценочная ее составляющая, и явно не в пользу сетевых стоматологий. Да, по сравнению с частными одиночными клиниками, где нет диктатуры менеджеров, а есть диалог между менеджментом и врачами или вообще управляющие - сами врачи, в сетевых конторах может хромать качество, недостаток внимания к пациентам и тому подобное. В конце концов, там работают гастарбайтеры, а сами сетевые клиники превращаются в круглосуточные потогонки. Так что - куда обращаться, вроде бы как ясно, если зуб заболел. Но, увы, автор, раскатав полстатьи про методологию своей работы, следов применения которой я так в статье и не нашел, и еще зачем-то углубившись в историю становления стоматологической практики в Москве, не счел нужным проанализировать характер влияния, которое оказывает на ценообразование на этом рынке сам факт диверсификации двух моделей клиник, фактор демпинга хотя бы. Констатировав факт, что медицинский этос размывается за счет давления менеджериальной культуры, автор почему-то делает лишь негативные выводы из этой практики, полагая, что все это лишь последствия коммерциализации медицины. Почему-то автор не видит в упор того, что кроме коммерциализации, "диктатура менеджеров" превращает медицинские услуги в рынок заказчика, пациента, попутно размыкая кастовое сословие врачей, в котором каждый мнит себя если не доктором Хаусом, то хотя бы кем-то из его подручных. Подавляющее число интервью к статье взято у менеджеров частных одиночных клиник и работающего там персонала. Интервью клиентов и сетевых менеджеров практически нет. Кроме того, автор явно недооценивает эффект изменения самого образа стоматологии - из чисто медицинской практики она все больше возвращается к своим корням, к практикам цирюльника XVIII века, когда парикмахер был еще и зубным врачом. Вопросы стоматологии - все больше эстетики и даже своего рода фитнеса, это забота о видимом теле, а не о теле чувствуемом. Ну и, разумеется, вопросы социальной доступности, расслоения относительно возможности приобретать скорее медицинские услуги, чем получать лечение - все это в статье опущено. А жаль.

Еще в сборнике есть статьи на такие острые и захватывающие темы:

· Профессионализация домашней уборки: прочерчивая фронтиры (ты вот дома не просто пол надраиваешь, оказывается - ты занимаешься гендерной и межкультурной коммуникацией, в общем, находишься очевидно на линии огня!)

· Городские овощеводы Бамберга.

· Категория власти и социального порядка в традиционных знаниях о кузнечном мастерстве.

· Профессия "российский милиционер" (так и написано - в кавычках)

Я очень люблю такие книжки и всегда их покупаю.

А переводы оказались так себе.

Кстати, редакторы сборника приветствуют переход от "социологи профессий" к "социологии профессиональных групп". Ну, вроде как теперь статус профессии изменился в связи с пресловутым неолиберализмом, была раньше профессия - а стала профессиональная деятельность (почувствуйте разницу)! Были раньше ПТУ, где профессиям учили, а теперь они развалились, и профессиям учат в заведениях высшего профессионального образования, то есть в университете. То есть там, где раньше знания добывались и транслировались. Раньше профессия была самодостаточна - такая "профессия полного цикла", когда портной мог сшить весь костюм, а теперь у всех узкая специализация, и кто-то, например, только пуговицы пришивает. И он теперь не портной, а - дизайнер! Ну, или так - раньше он был парикмахер, а теперь - стилист. То есть - гей. Была профессия - а стала lifestyle. Ну, и соответствующие методологические изменения - от анализа структуры деятельности (профессия - это стандартизированная и социально признанная форма деятельности прежде всего), социология переходит к описаниям стилей жизни, то есть тех рутинных практик, разрываемых биографическими линиями, по касательной которым происходит трансформация того, что когда-то называлось профессией.

Я предлагаю сделать еще один шаг - почему бы не заняться "социологам профессиональных групп" такими, например, профессиями, как русский? Ведь явно для кое-кого то, что для подавляющего большинства является данностью, для них - объект ренты. Есть русские - а есть особенно русские, чья профессия состоит в том, чтобы продавать себя на воображаемом рынке политических услуг в качестве преимущественно русских, как будто бы если именно они вдруг перестали быть русскими, то для русских случилась бы чудовищная катастрофа. Нам особенно повезло, что они оказались русскими и русские люди должны им быть особенно благодарны. Не кроется ли национализаторский комплекс профессиональных русский именно в том, что они точно так же снимают ренту со своей национальности, как частные корпорации (с их точки зрения - именно так) - с национальных богатств? Вот такой бы я вопрос задал профессиональному социологу-качественнику профессиональных групп, если бы он вдруг задумал исследование "профессиональных русских". Но ведь они скажут, что нет такой профессии - русский. И, наверное, будут правы.