Мари Бонапарт "Женская сексуальность"
Необычный психоаналитический сеанс состоялся 2 июня 1953 года во время коронации Её Величества Елизаветы Второй, королевы Британии. В блистательном королевском окружении, состоявшем из аристократов, членов монарших домов, а также влиятельнейших людей Европы и мира, случайно встретились принцесса Греческая и Датская Мария Бонапарт и будущий президент Франции, а пока министр французского правительства, Франсуа Миттеран. То ли от скуки, которая часто возникает во время долгих церемоний, то ли из вежливости, эти представители высшего света начали непринужденный разговор. С каждым словом немолодая уже принцесса удивляла французского министра все больше. Правнучатая племянница Императора Наполеона, последняя из рода Бонапартов, оказалась при этом еще и основательницей Парижского психоаналитического общества, и любимой ученицей Зигмунда Фрейда. Видимо, Франсуа Миттеран выглядел настолько озадаченным, что принцессе пришлось продемонстрировать собеседнику свои психоаналитические навыки. И если описание Елизаветы II в терминах Зигмунда Фрейда (борьба «Я» и «Сверх-Я», комплекс кастрации, эдипов комплекс) выглядело просто остроумным, то точность психоаналитической трактовки внешности и поведения самого Миттерана, вплоть до диагностирования иногда мучившей его одышки, не оставила у министра никаких сомнений в том, что перед ним стоит серьезный ученый.
Увлечение психоанализом известной в свете резким, взбалмошным характером принцессы многие принимали за очередную аристократическую блажь. И сын продавца шерсти, Зигмунд Фрейд, удивился интересу Мари Бонапарт не меньше, чем сын изготовителя уксуса, Франсуа Миттеран. Только случилось это на тридцать лет раньше, в начале 20х годов, когда принцесса приехала к основателю психоанализа в первый раз. Встретиться со светской дамой Фрейда уговорила его дочь Анна, на которую Мари оказала сильное впечатление. Впечатлен, впрочем, был и сам Зигмунд Фрейд. Оказалось, что М.Бонапарт читала все его книги и очень хочет стать анализантом доктора Фрейда. Несколько смущенный высоким положением новой знакомой, он немного колебался, но все же согласился на несколько сеансов. Так началась долгая история отношений принцессы Греческой и Датской и основателя психоанализа.
Мари Бонапарт оказалась очень интересным объектом анализа. Её бессознательное было сформировано в жестких условиях аристократических условностей, обязательств и обязанностей. Оно прорывалось в страшных снах и странных фантазиях, которые Фрейд и Бонапарт разбирали и толковали долгими венскими вечерами. Отпечаток на психике немолодой уже принцессы оставил и несчастливый брак с греческий принцем Георгом Корфским, от которого Мари получила высокий титул, но не радость семейной жизни, так как оказалось, что супруг предпочитает в постели мужчин. Сложные отношения между «Я», «Оно» и «Сверх-Я», которые увидел Фрейд в случае Мари Бонапарт настолько его заинтересовали, что принцесса стала его анализантом не на несколько месяцев, как это было обычно принято, а на долгие годы. Так М.Бонапарт создает новую традицию «прерванного психоанализа», когда анализант периодически приезжает к аналитику на несколько недель. Эти периодические серии сеансов продолжались до 1938 года, то есть около пятнадцати лет.
Одновременно с лечением принцесса Мари училась у Зигмунда Фрейда психоанализу. Вскоре она и сама стала практиковать. И здесь не обошлось без своего рода новаторства: Мари Бонапарт стала первым французским психоаналитиком без специального, медицинского или психологического, образования. Отделение психоанализа как от клинической психиатрии, так и от академической психологии, введенное еще в первой половине XX века ученицей Фрейда, существует во Франции, и не только здесь, до сих пор.
Параллельно с визитами в Вену М.Бонапарт разворачивает широкую деятельность по развитию и популяризации психоаналитических идей во Франции: переводит основные работы Фрейда на французский язык, активно издает эти книги за свой счет, организует в середине двадцатых Парижское психоаналитическое общество (Société Psychanalytique de Paris), а чуть позже – специальный журнал Revue française de psychanalyse. Стараниями увлеченной принцессы Париж становится одним из важнейших мировых центров развития психоанализа. По ее приглашению здесь собираются лучшие специалисты Европы: Рене Лафорг (первый президент Парижского психоаналитического общества), Рудольф Левенштайн, Раймон де Соссюр, Шарль Одье, Анри Флурнуа.
Но для Мари Бонапарт французский психоанализ выглядел явлением периферийным по сравнению с венским чудом, причащаться к которому она регулярно ездила. Учение Фрейда было воспринято ею страстно, с той волей к тотальности, которая бывает, наверное, только у аристократов. Систему идей, которой она придерживалась, можно назвать догматичным фрейдизмом: всю жизнь она боролась за сохранение чистого учения Фрейда, старалась подавить любую девиацию, что ей успешно удавалось вплоть до появления психоаналитической «ереси» Жака Лакана, с которой боролись уже последователи принцессы. Интеллектуальная траектория Мари Бонапарт весьма показательна. Это яркий пример институализации нового, революционного по сути движения (в данном случае – психоанализа), которое превращается в респектабельное академическое направление, со своими структурами, чиновниками, авторитетами и догмами. Аналогичная судьба постигла в XX веке марксизм в СССР.
Зигмунд Фрейд, безусловно, оказал на Мари Бонапарт огромное влияние. Но и ее заслуги перед учителем трудно переоценить. После аншлюза Австрии 1938 года, Фрейду удалось уехать из Третьего Рейха вместе с женой и дочерью Анной, уже побывавшей на допросе в гестапо, именно благодаря связям и финансовой помощи (более 4 тысяч долларов) именитой ученицы. Это дало возможность восьмидесятитрехлетнему основателю психоанализа относительно спокойно умереть в 1939 году в Лондоне. Сестер ученого спасти, к сожалению, не удалось. Они погибли в концентрационном лагере в 1942 году.
Мари Бонапарт активно участвовала и в сохранении наследия своего кумира. В 1934 она покупает переписку Фрейда с Вильгельмом Флиссом, которые выставила на аукцион вдова последнего. Несмотря на протесты самого Фрейда, который хотел уничтожить эти письма, Мари Бонапарт сохранила их и опубликовала в начале пятидесятых годов. В это же время выходит и книга самой Бонапарт «Женская сексуальность».
Российский читатель в 2010 году может задать резонные вопросы: зачем переводить и издавать книгу, которая была написана шестьдесят лет назад? Зачем читать ее, если психоанализ, крайне динамичное течение, явно продвинулся далеко вперед более чем за пол века? Попробуем дать ответ на эти вопросы.
Работа Мари Бонапарт интересна хотя бы тем, что, читая её, можно частично реконструировать историю развития европейского психоанализа 30х-40х годов. Книга «Женская сексуальность» встроена в длинную дискуссию специалистов о проблемах либидо, детства, женственности. На страницах своей работы М.Бонапарт упоминает Ван Офойзена, Жозин Мюллер, Жанны Лампль де Грот, Мелани Клайн, Эрнста Джоунса, Рута Мак Брюнсвика, Отто Фенишеля. Криткует концепции Елены Дойч («Психоанализ женских сексуальных функций») и Катрин Хорни («Бегство от женственности»), причем именно с позиций догматичного фрейдизма.
За эту жесткую догматичную позицию она даже получила в среде коллег прозвище «Фройд-бы-сказал-то-же-самое». Как видно из случая с выкупом переписки З.Фрейда с В.Флиссом, каждое слово Фрейда, тем более слово письменное, было для принцессы настолько ценным, что на него не мог поднять руку даже сам Фрейд.
Сексуальность – центральное понятие психоанализа, основной интерес, направлявший исследования Фрейда. Однако в силу разных причин, в фокусе этих исследований находилась, главным образом, сексуальность мужская. Разумеется, Фрейд затрагивал в своих работах и проблемы женственности, но эти психоаналитические «вылазки» в пространство феминности носят фрагментарный характер.
«Женская сексуальность», видимо, по задумке самой Мари Бонапарт, должна была стать проработкой того наброска решения вынесенной в название книги пробемы, который был сделан мэтром в его статьях «О женской сексуальности», «Ребенка бьют», «Инфантильная генитальная организация», а также его крупных работах «Три очерка по теории сексуальности», «По ту сторону принципа удовольствия», «Лекции по введению в психоанализ». В них Фрейд задает множество вопросов, но ответы дает лишь на малую их часть. Мари Бонапарт ставит своей задачей проработку таких нюансов, которые Фрейд, в силу своей гениальности, заметил, но не успел уточнить в силу своей занятости.
Таким образом, исследуя феномен женской сексуальности, Бонапарт следует по тому пути, который наметил Зигмунд Фрейд. За исходную посылку принимается предложенная им (с подачи упомянутого Вильгельма Флисса) гипотеза врожденной бисексуальности, которая развивается при помощи заимствованной у Фрейда теории эволюции либидо: оральная стадия (автоэротизм), садистско-анальная стадия (активный, мышечный и пассивный эротизм), генитальная стадия. Развитие женской сексуальности, в отличие от мужской, имеющей жесткую привязанность к фаллосу, проходит под влиянием двух аттракторов: вагины и клитора, «противостояние» которых и составляет главную тему книги. Несмотря на зафиксированное различие (фаллос – вагина/клитор), анализ развития либидо женщины, проводится исключительно в «фаллоцентричной» терминологии: комплекс кастрации, эдипов комплекс, трактовка клитора как недоразвитого фаллоса. Фигура матери, играющая ключевую роль во время оральной фазы у любого ребенка, со временем меняется и становится для девочки симметричным отражением фигуры отца (в том виде, в котором он предстает для мальчика), которая провоцирует пресловутый эдипов комплекс.
Схему женской сексуальности, котороую предлагает Мари Бонапарт, можно представить как трехмерное пространство. Исследователь выделяет три вектора, направляющие эволюцию женского либидо. Это напряжение между садистскими и мазохистскими наклонностями, между фигурами отца и матери и между клитором и вагиной. Нормальная женская сексуальность сконцентрирована в центре того пространства, которое задается этими силовыми линиями. Любое смещение в этой схеме (фригидность, гомосексуализм) воспринимается ученицей Фрейда как отклонение или извращение. Нормативность женской сексуальности для Мари Бонапарт бесспорна, причем норму она трактует очень конкретно – это материнство и приготовление к нему.
Не стоит рассматривать книгу исключительно как подстрочный комментарий к сочинениям Зигмунда Фрейда или заметки на полях его работ. Исследование содержит по крайней мере один интересный новаторский ход. Мари Бонапарт предлагает классификацию женской сексуальности. Причем выделяет не только разновидности гетеросексуальности, но и типы лесбиянок. Эта токсономия, возможно незаметно для самой Бонапарт, создает возможность проблематизации, «раскачивания» сексуальной нормы, предложенной автором в виде материнства. Еще один важный и незаметный для автора шаг в сторону от догмы – сомнение в абсолютной важности комплекса Эдипа в развитии сексуальности. Бонапарт считает, что его значение и травматичность сильно преувеличены.
Многие цитаты из книги Бонапарт выглядят сегодня реакционно: «Мужчина, носитель фаллоса, лучше переносит одиночество, у него есть работа, которую он любит и которая его поглащает; он, с одной стороны, способен получать большее удовольствие, а с другой, – сублимировать свой сексуальный инстинкт. Женщина живет и поддерживает свое существование главным образом любовью, любовью мужчины, любовью к мужчине и ребенку» (с.188). Сегодня мы назовем подобную позицию сексистской. Но нужно понимать, что между нами и временем, в которое была написана книга «Женская сексуальность», лежит толща событий и текстов: сексуальная революция, развитие генетики, гендерные исследования, работы о сексуальности М.Фуко, Ж.Делеза, Ж.Бодрийяра… Прочтение М.Бонапарт сквозь эту, хорошо описанную автором предисловия Б.В.Марковым, «призму собственного опыта как сексуального, так и философского» (с.9), действительно представляет книгу не в самом выгодном свете. Однако стоит вспомнить, что работа писалась в условиях непроблематизированных понятий пола, нормы, сексуальности, отклонения и т.д. Причем писалась аристократкой, которая во многих своих привычках оставалась верна аристократическому порядку, базировавшемуся на жестком разделении феминности и маскулинности , на подчинении женщины мужчине. Но несмотря на это необходимо признать, что развиваемая М.Бонапарт идея о врожденной бисексуальности, зафиксированное в книге множество гендерных идентичностей, отказ от Эдипова комплекса как центрального понятия психоанализа и либеральная позиция по отношению к мастурбации, а также другие догадки и концептуальные ходы принцессы Греческой и Датской, выражением которых стала эта книга, легли в основу критики фалло-, лого- ,фоно-центризма, развившейся уже в шестидесятые годы XX века, которая и дает нам возможность верифицировать высказывание как сексистское. И если рассуждать такоим образом, то книга Бонапарт оказывается необходимым этапом движения по освобождению женской сексуальности и сексуальности вообще.
Мари Бонапарт. Женская сексуальность (De la sexualite de la femme). М., Культурная инициатива, Русский мир, 2010 г.
Владимир Нишуков
Источник: «Пушкин», №1, 2011.
